Хозяин отдал им какие-то распоряжения и удалился, а служащие принялись за пленников. Всех вытащили из повозки и поволокли в дом.
Прямо с порога Алину и Лесю засунули в комнату типа ванной. Она была большая, вымощенная каким-то светлым камнем. В воздухе висел ароматный пар. На каменных выступах стен, которые, видимо, служили сиденьями, стояли железные тазы.
Алина с вожделением смотрела на мерцающую поверхность воды в купели, на черпаки, застывшие в ожидании возле медных тазиков, на полотенца, аккуратной стопкой сложенные на топчане у выхода.
- Алина, я сплю? – рядом так же застыла в удивлении Леся.
Алина не ответила. Радостно сбросила с себя истасканное грязное платье и взяла ближайший таз. Сон это или нет, но она воспользуется возможностью смыть с себя грязь.
Мыло! Душистое, ароматное. Солидный по размеру кусок с трудом помещался в руке. Густая пена собиралась на мочалке бархатистой белоснежной шапочкой.
Леся плескалась рядом, и Алина просто радовалась тому, что «королева» не хнычет и не жалуется на отсутствие кондиционера для волос и крема для депиляции, слишком жесткую воду совсем не гламурный металлический ковшик с деревянной ручкой.
Помывшись, обе девушки с наслаждением вытянулись в купели.
- Как же хорошо! - протянула Олеся.
- И не поспоришь, – согласилась Алина, прикрывая глаза и устраиваясь поудобнее на краю купели.
- Интересно, когда за нами придут?
- Не порти момент, - поморщилась Алина. – Придут обязательно.
Блаженство в купальне длилось недолго. Открылась дверь в моечную и девушек окликнула пожилая грузная женщина в переднике. Пока Алина и Леся одевались в принесенные ею новые платья, женщина хмурила черные брови, сердито поглядывала черными глазами и что-то не переставая ворчала.
Платья были одинаковые: со шнуровкой на груди, без громоздкой нижней юбки, из простой плотной серо-зеленой ткани.
- Кто придумал шить платья из камуфляжки? – возмутилась Леся.
- Надевай и не возмущайся, - посоветовала Алина, оправляя юбку на своем платье. – Вдруг накажут.
Леся замолкла и принялась напяливать платье. Ей шел этот цвет. Неяркий и невыразительный на русоволосой Алине, на блондинке «королеве» он смотрелся почти благородно. Леся была выше и с более выразительной в нужных местах фигурой. Шнуровка на корсаже подчеркивала грудь, а расклешенная на манер колокола юбка делала фигуру изящнее.
Алина чувствовала себя в таком же платье как гном в пододеяльнике. Слишком длинная юбка упиралась подолом в пол и топорщилась из-за плотной ткани. Приходилось приподнимать край платья, чтоб не наступать, пока девушки шли за толстухой на кухню.
Их усадили за стол. После старого хлеба и воды, которыми пленников кормили в дороге, здешняя простая еда в виде корявых отваренных клубеньков, хлеба и лука показалась вкуснейшей в мире. Леся тоже ела молча. Видимо, по-настоящему проголодалась.
Дождавшись пока тарелки девушек не опустеют, полная служанка снова повела их за собой. Алине и Лесе показали их кровати в общей комнате на двенадцать человек
Показала средний палец и сказала, что это жест означает почтение.
Зачем Лурису громить гостиницу и забирать баб
Старшая дочь Лесиного Васи организовала любовнице бати отдых. Сговорилась с депутатом. Она его любовница. Тур был организован быстро. За пару дней буквально. Мол, Лесю никто искать в фирме депутата не будет. Мол,п пусть Лесю в рабстве сгноят, хабалку такую. Депутат через навел мосты с Лурисом и организовал бизнес под его крышей. Вот и предложил Лурису пару рабов в продажу. Лесю эту и Алину. А Дима оказался должен этому депутату бабло. Вот депутат и сказал ему, что если он не вернет долг, его самого