Вот и послал Лурис банду за двумя бабами. Только банда опоздала на экскурсию и на карету напасть не успела. Вот и решил главарь банды, чтоб реабилитироваться перед шефом, забрать еще нескольких в рабство. Привез их в другую усадьбу Луриса. Шеф его взгрел и отпустил остальных обратно, инсценировав освобождение их.
Повозка катилась по мощеной улице. Стихли позади звуки рынка. Двое пленных мужчин понуро брели за повозкой. Смиренно опущенные головы, поджатые плечи… Жаль, что викингоподобный пленник больше не с ними. Одним своим присутствием он навевал желание сражаться. Эти двое, бредущие за телегой словно два телка на заклание, никакого чувства кроме жалости не вызывали.
Рядом перестала всхлипывать Леся. Она сжалась в комок и нахохлилась словно вымокший под дождем воробей.
Алина немного пришла в себя. Ее, конечно, не трясло так, как Лесю, но оцепенение, накатившее после торгов и неудавшейся драки с торговцем, немного отступило.
Почему у нее не получилось схватить этого торговца? Ее отбросило словно куклу. Как она так промахнулась? Совсем лишилась сил после тряски в повозке? Кто купил их с Лесей? Куда везут? Что станет дальше с викингом из соседней клетки? Жаль будет, если он погибнет. И главный и постоянный теперь вопрос: что делать? Голова болела от обилия бестолковых мыслей, не приносящих результатов. А телега катилась по брусчатке, сварливо поскрипывая на поворотах осями.
Приехали неожиданно быстро. Всего несколько пересеченных улиц, несколько поворотов и повозка въехала на задний двор какого-то большого дома. Открылась дверца остановившейся впереди кареты. На кованую подножку ступил мужчина. Он, не торопясь, сошел на землю и приблизился к клетке. Он был еще молодой, но уже не стройный. Слегка отяжелевший в талии с крупными округлыми чертами лица. Завивающиеся ровными кудрями черные волосы были смазаны чем-то блестящим и застыли, словно были сделаны из лакированного дерева. Покупатель… Он поджал не по-мужски пухлые губы и придирчиво оглядел свою покупку. Затем он щелкнул пальцами и возле него словно из-под земли выросли четверо рослых парней в простой, но одинаковой одежде. Слуги, наверное.
Хозяин отдал им какие-то распоряжения и удалился, а служащие принялись за пленников. Всех вытащили из повозки и поволокли в дом.
Прямо с порога Алину и Лесю засунули в комнату типа ванной. Она была большая, вымощенная каким-то светлым камнем. В воздухе висел ароматный пар. На каменных выступах стен, которые, видимо, служили сиденьями, стояли железные тазы.
Алина с вожделением смотрела на мерцающую поверхность воды в купели, на черпаки, застывшие в ожидании возле медных тазиков, на полотенца, аккуратной стопкой сложенные на топчане у выхода.
- Алина, я сплю? – рядом так же застыла в удивлении Леся.
Алина не ответила. Радостно сбросила с себя истасканное грязное платье и взяла ближайший таз. Сон это или нет, но она воспользуется возможностью смыть с себя грязь.
Мыло! Душистое, ароматное. Солидный по размеру кусок с трудом помещался в руке. Густая пена собиралась на мочалке бархатистой белоснежной шапочкой.
Леся плескалась рядом, и Алина просто радовалась тому, что «королева» не хнычет и не жалуется на отсутствие кондиционера для волос и крема для депиляции, слишком жесткую воду совсем не гламурный металлический ковшик с деревянной ручкой.
Помывшись, обе девушки с наслаждением вытянулись в купели.
- Как же хорошо! - протянула Олеся.
- И не поспоришь, – согласилась Алина, прикрывая глаза и устраиваясь поудобнее на краю купели.
- Интересно, когда за нами придут?
- Не порти момент, - поморщилась Алина. – Придут обязательно.
Блаженство в купальне длилось недолго. Открылась дверь в моечную и девушек окликнула пожилая грузная женщина в переднике. Пока Алина и Леся одевались в принесенные ею новые платья, женщина хмурила черные брови, сердито поглядывала черными глазами и что-то не переставая ворчала.
Платья были одинаковые: со шнуровкой на груди, без громоздкой нижней юбки, из простой плотной серо-зеленой ткани.