Еще нужна одежда, обувь и самое главное – деньги. Пока у нее лишь несколько медных монет, которые Алина заработала, выполнив несколько заданий за других арунти. Этого слишком мало, чтоб нанять или купить лошадь. А пешком от ищеек не уйдешь. Догонят. Подкупить охрану на эти деньги тоже не выйдет. Не позарятся они на такую мелочь. Придется копить дальше.
Языком она уже худо-бедно овладела. Объясняться с людьми сможет. Вот бы завести знакомых в городе, чтоб могли коня придержать, например, или прикрыть как-то, купить необходимое оборудование. Да, и еще проблема: верхом Алина ездить не умела, а значит вариант с уходом от погони на лошади отпадал сразу. Нужно придумывать что-то другое.
Вот, почему она не ходила в детстве на курсы верховой езды? У них в детском доме висело объявление о наборе в конный клуб. Сейчас бы очень пригодилось.
По словам Зараяны и девушек, самое страшное – разгневать хозяина. Если он разозлится, неугодную рабыню продадут в какое-нибудь плохое место. А если она вздумает сорвать вечер, навредит гостю или каким-то образом опозорит бордель, ее казнят. Об этом правиле ей рассказали сразу, как только она начала немного понимать здешнюю речь. Время теперь играло против нее. Скоро ее запихнут в этот их зал утех и заставят ублажать какого-нибудь придурка.
Зараяна отказалась помогать. Одного сочувствия для нее мало. Слишком дорожит она своей репутацией хорошего работника бордельной сферы.
Алину вдруг осенило. Управляющий! Ведь это он тут принимает окончательное решение, кто на каких местах работает.
Она в несколько шагов оказалась перед дверью в кабинет управляющего.
- Войдите, - отозвался на стук голос из кабинета.
Алина скользнула внутрь и напряженно вытянулась, полная решимости.
- Зачем пришла? – управляющий Ареддис оторвался от толстой тетради, в которой что-то писал.
- Господин, - Алина присела в заученном поклоне. – Я хотела попросить.
Ареддис взял с блюда кусочек лакомства и отправил в рот, с наслаждением глотнул чая и вернул кружку на серебряный поднос.
Затем он с видимой неохотой встал из своего уютного бархатного кресла и обошел стол. Нависнув над Алиной, он критически оглядел ее наряд.
- Убери, - Ареддис кивнул на платок, явно казавшийся ему лишним атрибутом.
Алина непроизвольно протестующе сжалась, чуть отпрянув. Управляющий взялся за край платка и потянул.
- Отпусти! – лязгнул металлом в голосе приказ.
Алина разжала пальцы, и платок соскользнул с плеч. Ареддис бросил его на свой стол.
- Неплохо, - причмокнул одобрительно управляющий. Он разжал сцепленные на груди руки Алины и тяжело засопел у нее над ухом, убирая с ее груди мелкие косы и поправляя нити бус. Она старалась не шевелиться, чтоб толстые испачканные чем-то жирным пальцы не касались лишний раз кожи. Она уже пожалела, что пришла. Ареддис ни чем не отличался от тех, кто наполнит сегодня зал утех.
- Говори. Чего хотела? Или ты ко мне пришла? – муркнул Ареддис. Алину чуть не стошнило.
- Я не хочу в зал утех, - выпалила Алина.
Ареддис нахмурился. Даже сопеть перестал.
- Что значит «не хочу»?
- Пожалуйста, - Алина подняла на него взгляд и попыталась принять смиренно-умоляющий вид.
- Здесь я решаю, чего ты хочешь, а чего нет. Ясно тебе?
- Но…
- Ты дура? – с издевкой спросил Ареддис. – Заевшаяся обнаглевшая дура! Ты видела, чтоб тут кого-то из арунти насиловали?
- Нет.
- Били?
Алина молчала. Разговор свернул куда-то не туда.
- Отвечай! – надавил управляющий.
- Нет, - выдавила из себя Алина, стараясь скрыть злость в голосе.
- Так чего тебе еще надо, курица? Любая из арунти за пределами зала утех вольна выбирать себе любовников по вкусу. Никто не вправе заставить. Где еще рабыням такое позволено? Ты видела еще где-то такие места?
- Нет.
- Позволь, я объясню тебе кое-что, фея моя. Ты либо приносишь выгоду и оправдываешь потраченные на тебя деньги, либо тебя нет. За все блага в жизни нужно платить. Иди готовься к вечеру и брось эти глупости! Тебя защищают, кормят, поят, одевают, смотрят, чтоб хорошо выглядела и была весела, а ты еще смеешь упираться! Только попробуй натворить что-нибудь! Рай для тебя быстро закончится. Пошла отсюда!