Да, изменился. Но все равно, невозможно было не узнать под всем этим лоском того самого воина со шрамами на руке. И этот взгляд, словно сидеть в грязной клетке в кандалах для него так же привычно, как и на королевском троне.
Алина завороженно разглядывала его. Кто он такой? Как оказался здесь, да еще в компании такого богача? Куда делся тот, кто смотрел на своих погонщиков как лев на шавок? И как вместо него появился этот лощеный дворянин?
Бывший пленник царственным кивком поприветствовал управляющего.
А, нет! Лев-то все еще внутри.
- Есть у меня одна. Редкий цветок, - похвалился Ареддис, и дал знак Тандору.
Охранник тут же вытащил Алину из ее укрытия и выставил на показ гостям.
- Вот, господин. Новенькая у нас, но очень хороша. Способна угодить и удивить самых искушенных.
- Какая-то она… неказистая, - выразил сомнение «Джабба», оглядев предложенный ему товар.
- Истинное мастерство и огонь не всегда заключены в броской оболочке, -
Ареддис расписывал достоинства Алины как цыган, желающий продать крашеную и надутую через зад кобылу. Чтоб наверняка.
Алина понимала далеко не все в цветистой рекламной речи управляющего. Ее в этот момент разглядывали. Толстый Банис деловито сопел, пытаясь соотнести дифирамбы с замершей перед ним напряженной девчонкой, и явно сомневался в словах Ареддиса.
А вот его спутник смотрел на Алину бесстрастно. Он ничем не выдал, что они встречались ранее. Ни тени узнавания на лице. Наверное, и вправду забыл. А она почему-то помнила усмешку, которая пряталась в уголках его губ даже тогда, когда он сидел в клетке.
Теперь же, получив возможность разглядеть его вблизи, Алина подмечала детали его внешности: удлиненное лицо с крупным подбородком и словно рубленными линиями нижней челюсти, почти прямые светлые брови немного вразлет и жесткий взгляд светло-карих почти янтарного оттенка глаз.
Алина робела под его взглядом. В нем не было осуждения или брезгливости от того, что он видел перед собой обычную шлюху. Не человека. Агрегат, мощности и характеристики которого продавец расписывал потенциальному покупателю. Алине было стыдно. Ни любвеобильный адау, ни даже юнец, которого привели, чтоб лишить девственности, не вызывали у нее такого чувства неловкости. Словно стоять голой перед старым знакомым, знавшим ее в лучшие времена, и быть наглядным свидетельством собственного падения. И эти почти не закрывающие грудь дурацкие бусики, и шаровары с разрезом на промежности снова ощущались ужасно позорными. Там в клетках Алина и этот мужчина были равны. А теперь она ощущала себя рядом с ним вывалянной в грязи тряпкой.
- Ареддис, друг мой, - прервал рекламную кампанию управляющего Банис. – Покажи нам что-нибудь по ярче. Вот, хоть ту блондиночку в голубом.
- Нет, - неожиданно подал голос спутник Баниса. – Я возьму эту. Меня устраивает.
Алину словно по лицу хлестнули. Его устраивает. На что она надеялась? На то, что он вдруг вспомнит, как улыбнулся ей даже с некоторой толикой уважения, сидя в соседней повозке, и не станет брать ее как шлюху. Почему он должен отказаться от удовольствия, особенно, если за все платит приглашающая сторона? Алину он даже не узнал.
- Зачем тебе эта мышка? Возьми лучше вот ту радужную птичку или вот ту золотую бабочку.
- Господин Ареддис так ее расхвалил, что я теперь заинтригован, что же такого особенного она умеет, - пристально глядя Алине в глаза сказал гость.
- Что ж, пусть будет так, - пожал складками на плечах «Джабба».
- Я хотел бы уединения, - сказал гость, и в его руке очень быстро оказался маленький ключик.
- Вторая дверь с конца по правой стороне, - уточнил Ареддис.
Гость кивнул в знак признательности и пошел вверх по лестнице.
- Чего стоишь? Пошла, - шикнул Ареддис, подпихнув Алину в спину.
У нее дрожали ноги все время, пока она поднималась на второй этаж вслед за мужчиной, пока шла по балкону ко второй двери с конца. Опять она идет за мужчиной как овца на заклание.
Он открыл дверь в комнату и остановился, пропуская ее вперед.