- Когда я сказал «здравомыслящего человека», я не имел в виду тебя, - проворчал Рохо, открывая книжку.
Они просиживали за занятиями почти до утра. Рохо показывал буквы, объяснял, как они складываются в слоги и произносятся друг с другом. Местный алфавит Алина выучила быстро. Фонетика языка тоже показалась не слишком сложной. И скоро Алина уже смогла прочитать по слогам дурацкую фразу про рубиновый жезл, проникающий в сердцевину цветка и собирающий капли нектара с лепестков. Мир чужой, а фантазии и образы все те же. Рохо мужественно сносил пытку сладко-сливочным текстом, иногда бурча себе под нос, что хуже этой книги только акцент Алины.
Учиться ей нравилось. В вечера, когда Рохо не появлялся, она занималась самостоятельно. С каждым днем читать становилось все легче, и понимала Алина все больше. Труднее всего было брать и возвращать книжку на место. Зараяна не слишком интересовалась брошенным романом, но Алина не хотела, чтоб кто-то из работников узнал, что она учится читать. Слыть неграмотной и дальше могло однажды сыграть ей на руку.
Алина для всех продолжала играть роль добросовестной арунти. Управляющий теперь относился к ней с большим расположением и снисхождением. Еженедельные мешочки с монетами, которые приносил Рохо за содержание Алины и свое членство в доме удовольствий, благотворно сказывались на взаимоотношениях с Арредисом и Зараяной. Шныряя по дому и пользуясь относительно большей свободной, чем рядовые служанки, Алина искала способы проникнуть в кабинет с заветными счетными книгами.
Кабинет без присмотра Арредис никогда не оставлял. В его отсутствие дверь была всегда заперта, а уборка производилась только под личным присмотром Зараяны. Узнать бы, где управляющий держал ключ, но расспрашивать нельзя. Сразу заподозрят неладное. Пока Алина училась читать и пыталась проникнуть в кабинет, не вызвав подозрений, отношения с Лесей становились все хуже.
- Бери пример с Чари, - менторским тоном наставляла Зараяна Лесю. – И расторопная, и умная, и говорит день ото дня лучше, и покровителя нашла! Не то, что ты! Безрукая!
Леся обиженно поджимала губы, встречаясь с Алиной в коридорах, и спешила пройти мимо. Смолчать удавалось с большим трудом, и «королева» предпочитала не искушать себя напрасно. Ссориться прилюдно выходило очень накладно, и потому Леся предпочитала злиться тихо. Хорошо было бы поговорить наедине и объяснить все, но такая возможность никак не выпадала.
В один из дней после обеда выдалось, наконец, свободное время. Посуда перемыта, все девушки кроме Алины и Леси рассеялись по дому, занятые своими делами. Кухарка колдовала над подносом сама. Поставила в центр высокий чайник со стеклянными боками и изящной изогнутой ручкой, рядом с ним - блюдо с блестящими на срезах кусочками свежих фруктов. Мед в мелкой прозрачной пиале аппетитно поблескивал, отражая янтарные всполохи огня в очаге. Корзиночка с воздушными пирожными, украшенными взбитыми сливками и орешками, вызывала особый трепет у Алины. Как же давно она не ела эклеров! Казалось, с прошлой жизни. Эти пирожные были так похожи на них. Интересно, какие они на вкус? Такие же мягкие снаружи? А крем такой же нежный, как в любимой кондитерской Алины?
- Смотри на Чари! Сама своему господину ужин готовит, - в очередной раз наставляла на кухне Зараяна Лесю, суетясь над подносом. – Была б ты умнее да покладистее, может тоже жила бы на втором этаже.
Леся сердито сверкнула глазами в сторону Алины и принялась яростнее тереть пузатый бок большого котла. Наверное, надеялась скрыть за энергичным шорканьем скрип собственных зубов.
Алина не хотела в очередной раз становиться для Зараяны причиной ткнуть Лесю носом в ее прошлые и нынешние проступки, но кухня была главным местным новостным порталом. Щедро делились сплетнями забегающие по поручениям служанки, азартно обсуждали услышанное поварихи. Именно за этим приходила Алина сюда почти каждый вечер. За информацией. Ее она собирала по крупицам, а приготовление ужина для господина было самым поводом крутиться часами на кухне.
- Отнеси угощение для управляющего, - приказала кухарка Лесе, все еще возившейся с котлом.
«Королева» вскочила и принялась суетливо отмывать руки от жира и сажи.
– Эх, непутевая! – покачала головой кухарка и приподняла подол Лесиной юбки. – Смотри! Весь низ испачкала! Никак своей юбкой котел чистила. Как теперь господину на глаза покажешься, чучело?