У Леси даже подбородок задрожал от обиды. Алине стало ее жалко.
- Я отнесу, - вступилась она за землячку. Подхватила со стола поднос и улыбнулась кухарке. – Пусть отдохнет, не ругайся. Она ведь старается! Куда подать угощение?
- В моечную. Господин в купели нежиться изволит.
В моечную… Нет! Только не туда! Но сама вызвалась, сама напросилась. И кто только за язык тянул? Алина прошла к выходу, стараясь удержать на лице подобие улыбки, а спину ей буравил полный бешенства взгляд Леси.
Алина шла по отделанному светлым мрамором коридору к покоям управляющего словно приговоренный преступник на эшафот, а на подносе вместо вкусного угощения лежали орудия пыток
Арредис снова будет пялиться на нее. Алина не робкого десятка, но взгляд управляющего всегда вызывал содрогание. Он смотрел не как на объект вожделения. С момента, как Алину взял под покровительство Рохо, она получила неприкосновенность. Арредису было запрещено трогать чужие игрушки. А вот смотреть можно было сколько угодно. Липкий и пронзительный взгляд словно приклеивался к лицу и начинал расползаться по всему телу. Доля секунды и Алина чувствовала себя мухой, спелёнутой в кокон нитью паука. Управляющий был хитер. Казалось, он видел насквозь все намерения Алины. И она по-настоящему боялась выдать себя, потерять единственный шанс спастись из этого проклятого места. А еще она боялась почему-то подставить Рохо. Да, он груб, самонадеян и нахален, но она чувствовала: он честен с ней в своих намерениях.
Алина замерла на мгновение перед входом в моечную Арредиса, собираясь с духом. Идти совсем не хотелось. Он мог переходить из состояния разморенного на солнышке кота до бешеной росомахи в считанные секунды. Иногда он мучил рабынь капризами, срывая плохое настроение, в другие моменты ему хотелось уединения. Но временами он мог быть великодушным и в порыве щедрости дарил рабыням подарки. Вот и сегодня две служанки стояли снаружи за дверью и прислушивались. Пропуская Алину внутрь, они вполне очевидно радовались, что есть еще кто-то, кто мог бы принять на себя взрыв гнева господина кроме них. То, что именно в этот момент Арредису хотелось тишины никак не помогало понять его настроения.
Просторная комната отдыха отражала характер своего хозяина. Помпезная и вычурная. В доме удовольствий только у управляющего была отдельная моечная. Возле стены на возвышении стоял большой диван в форме буквы «П» с золоченым узорами на изумрудно-зеленой обивке. Со всех сторон его прикрывал многослойный полог из прозрачной легкой ткани. В центре изыскано поблескивал полированными медными ножками расписной низенький столик. Пол был выстлан светлыми толстенными коврами. Сколько же труда стоило служанкам содержать их в чистоте! Алина не удержалась и выскользнула из туфель, с наслаждением утонув босыми стопами в высоком мягком ворсе. Пара секунд! Ведь немного. Расслабиться, получить малую толику радости. Такое простое ощущение – похоже на прикосновение к коже шелковистой весенней травки. Ненадолго. Пару шагов по ковру до столика. Оставить поднос и, если получится, успеть обыскать комнату, прежде чем исчезнуть. Ей нужно найти ключ от кабинета. Если управляющий не оставляет его нигде, значит носит с собой. Главное, чтоб служанки снаружи не услышали.
Алина принялась нарочито не медленно расставлять пиалы и блюдца на столике, торопливо оглядывая комнату. Шкафов нет. Кроме дивана из мебели - пара столиков, большое напольное овальное зеркало, небольшая тумба для полотенец и мыла, пуфики, подушки… И снова пуфики.
Есть!!! На вешалке за ширмой висел костюм управляющего. Ключ наверняка там. Больше негде. Алина на цыпочках посеменила туда. В боковых карманах камзола ничего. В потайном нагрудном – тоже. Взгляд упал на поясную сумку, лежащую на топчане. Алина снова ощущала себя детдомовкой, забравшейся в кабинет старшего воспитателя, чтоб украсть ключ от корпуса и сбежать в ночной клуб. Правда это было лишь однажды. Мальчишки взяли на «слабо». Поддалась и пожалела: сбегали все вместе, а отвечала одна Алина. Не смогла выдать друзей. Только сейчас целью было не напиться и оторваться на танцполе, а вырваться самой и еще двоим помочь. А потому нужно найти этот проклятый ключ.
В поясной сумке кроме кошелька с монетами, носового платка и огнива ничего не оказалось. Алина разгладила складки на камзоле, расправила лацканы карманов на камзоле, поправила сумку на топчане и медленно выдохнула, стараясь унять бешеный стук сердца. Не попалась!