- Вот и ответ, - утвердившийся в своей правоте Рохо вытер жирные пальцы о салфетку, подхватил со столика бокал вина и снова развалился на подушках. – Он тоже побоялся.
Алина сначала хотела ответить чем-то в духе: «Не очень-то и хотелось!», но передумала. Слишком по-детски получилось бы. Рохо отчасти был прав. Ведь на самом деле – хотелось. В современном обществе считалось модным не хотеть и быть свободной и самодостаточной женщиной. И многие девушки отчаянно старались соответствовать моде. Дима не был готов, и Алина не настаивала. В последние месяцы она тоже начала уговаривать себя, что не очень-то и нужно ей это замужество, но, когда в гостинице Дима сделал ей предложение, она была по-настоящему счастлива. Что-то расслабилось у нее в душе. Алина получила подтверждение того, что ее тоже могут принять в семью.
Человеку всегда нужны слова. «Скажи, что любишь», «Скажи, что я красивая», «Скажи, идет ли мне это платье». Слова, которые поддержат, погладят, подтвердят верность выбора или успокоят совесть.
Рохо явно не умел говорить таких слов. Язвил, подкалывал, говорил полушутками. Маскировал истинные свои мысли двоякостью фраз. Алина давно уже научилась не обижаться на слова, и все же было немного грустно.
Хотя, собственно, почему она продолжает думать о словах Рохо? Они временные союзники. Случайные. Как только будет сделано общее дело, их пути разойдутся. Алина вернется в свой мир. Рохо пойдет дальше по свету искать себе покладистую нежную женщину - безропотную и боготворящую его. Алине не должно быть так обидно. Она, в конце концов, определившаяся в жизни девушка.
- Зачем ты здесь? – встряхнулась от странной хандры Алина.
Глава 20
- Зачем ты здесь? – встряхнулась от странной хандры Алина.
- Ты должна сделать слепок. Забыла?
- Зачем ты уехал из своего клана, если там так прекрасно?
- Мы каждый год выезжаем. По осени.
- Зачем?
- Клан живет глубоко в горах. Мы покупаем на равнине продукты, которые у нас не растут, и товары, которые мы не можем сделать сами. Ну, и своё продаем.
- Что-то я не вижу у тебя телеги с товаром, да и мы не в магазине. Или что у вас тут? Рынок?
- Продали.
- А почему домой не уехал?
- Брата выручить нужно.
- Что с ним случилось?
- Почти то же, что и с твоим женихом.
- Продали в рабство? Так вот, зачем тебе счетные книги! Ты думаешь, к этому причастен хозяин дома удовольствий?
- Не совсем. Думаю, Банис хранит книги для того, кто причастен.
- Зачем? Это же сложно.
- На Великой равнине захват рабов запрещен.
- Не поняла… А как же я? Мы? Нас продали у всех на виду!
- А ты – не житель Великой равнины. На чужеземцев этот закон не распространяется. Гостиница, из которой тебя украли, была тем еще лакомым кусочком для работорговцев. Столько рабов, которых можно продать «в белую». Вот Лурис и приказал своим собакам напасть на вас.
- Лурис? Значит, он может знать, где Дима?
- Может, - Рохо подтянул себе под спину дополнительную подушку и спокойно заложил руки за голову. – Скорей всего, знает.
- Ты хочешь сказать, что Банис – поверенный Луриса?
Рохо кивнул.
- А Арредис – управляющий Баниса… И ключ от кабинета бережет как скровище…
Алина почувствовала, как от волнения застучал в висках пульс. Где-то в кабинете Арредиса, возможно, лежит книга с записью о продаже Димы.
- Рохо, а в этих книгах записывают, кому продают раба?
- Обычно, да.
Алина вскочила и заметалась по комнате, размышляя. Найти записи о Диме будет проще, чем о брате Рохо. Настоящую-то счетную книгу Арредис так тщательно прятать не станет. Почему же она раньше не вытянула Рохо на этот разговор? Поиски Димы больше не были трудновыполнимой задачей. Количество шагов на пути Алины сократилось во множество раз. Сколько бы времени прошло, прежде чем она поняла бы связь между Банисом и Лурисом? Сколько бы блуждала в неизвестности, пытаясь найти след? Она могла вообще сбежать отсюда и не узнать, что кончик нитки из этого клубка был почти в руках. Все упростилось. Благодаря Рохо. Как же хорошо, что она его встретила! В груди словно от глотка вина разлились теплом радость и благодарность. Алина приземлилась коленями в подушки рядом с Рохо. Ладони сами собой сложились возле губ.