- Если она нас погубит, это будет твоя вина, - жестко сказал Рохо и встал с кресла. – Ключ принесу завтра.
Он ушел, а Алина продолжала наматывать круги по комнате. Почему ему так сложно признать ее правоту? Почему так сложно признаться, что помощь все-таки нужна? Или это пресловутый комплекс сильного мужчины? На взгляд Алины крутость Рохо не вызывала сомнений. День ото дня он вызывал все больше уважения к себе, несмотря на его сальные шуточки ниже пояса и попытки подколоть ее. Он был умен, явно дорожил родными, имел понятие о чести, не боялся трудностей и готов был рисковать собой ради дела и других людей. Кроме того, он был готов посмеяться над собой и с иронией относился к собственным промахам. По меркам двадцать первого века он был почти героем. К дефектам его внешности можно было бы отнести только искореженные бугристые шрамы на правой руке и груди. Крупные, кое-где достигавшие ширины в палец руки. Но и они органично вписывались в его внешность. Любая женщина пошла бы за ним не раздумывая. Даже Алина, будь она свободна. Мужественный, сильный, в чем-то жесткий, по-своему обаятельный, явно закаленный в боях, он и по меркам этого мира должен быть в фаворитах и пользоваться уважением. Посмотреть хотя бы на мужчин, которые служили в доме удовольствий. Ровнями Рохо в силе были, пожалуй, только охранники-наемники – тренированные профессионалы, которым платили немалое жалование. Но Рохо упорно пытался действовать в одиночку. Если он так дорожит своим кланом, то, где они все? Почему не помогают ему выручить брата?
Или он не один? Может его ждут за стенами дома удовольствий и готовятся? Он же как-то вышел на Баниса. Хозяин сам привел Рохо в Зал Утех и ручался за него.
Но Рохо не хотел ничего рассказывать. По крайней мере ей, Алине. А значит он и ей не доверял.
Эта мысль почему-то обижала. Она была с ним честна и сделала бы все, что от нее зависит, ради успеха их дела. Видимо, Рохо не считал, что женщина чего-то стоит в деле. В этом мире место женщины где-то между печью и ушатом со стиркой. Что ж, Алина докажет Рохо, что он заблуждается на ее счет.
Завтра Рохо принесет ключ, а потом Алина поговорит с Дарни и они решат, как действовать дальше.
Встреча с Дарни состоялась раньше.
- Я узнала, сколько времени у нас будет между патрулями, - с видом заправского шпиона шептала Дарни.
- Как?
- Спряталась в коридоре за портьерой, чтоб посчитать, когда они опять мимо пройдут, - она не казалась напуганной, не нервничала. Наоборот. В ее глазах непробиваемой стеной стояло решение выбраться.
- У тебя есть часы? – удивилась Алина. Они были бы очень кстати.
- Нет, - Дарни заговорчески сверкнула глазами. – Я считала.
- Что считала?
- Просто считала. Пока охранника не было я успела сосчитать до ста двадцать два раза.
- А сбиться ты не могла?
- Нет. Каждый раз, заходя на новую сотню, я накручивала на палец это, - гордая собственной смекалкой Дарни продемонстрировала Алине отрез тонкой бечевки длиной около метра.
Значит она готовилась, продумывала план. Алина восхитилась. Молодец эта Дарни. Не чета Лесе.
Алина прикинула: если считать в спокойном темпе, значит охранники обходят всю территорию примерно за двадцать пять – тридцать минут. Мало.
- А что если в другой раз они решат не мучиться с обходом, а просто постоят где-нибудь, а потом пройдут?
- Нет, они делают все как им приказали.
- Какие исполнительные, - подумала Алина.
- Я считала не один раз, - продолжала Дарни. - Всегда получалось досчитать до ста двадцать два или двадцать три раза.
- Ты молодец, - восхитилась Алина. – Это очень полезные для нас знания. Но этого времени мало. Придется входить и искать много раз. Нужно узнать, где у Арредиса тайник.
- А я, кажется, знаю, - сказала Дарни. – Налево от окна между трюмо и книжным шкафом за шпалерой. Я видела один раз, когда убирала в кабинете. Арредис поправлял ее, когда я вошла. Мне стало интересно, откуда у него такая страсть к порядку. Я потом украдкой заглянула за шпалеру. Там дверца.