- Простите, господин, но я вас потесню, - прошептала Алина, аккуратно отодвигая тканый портрет.
За ним действительно оказалась дверца высотой чуть ниже плеча Алине. Вернее, дверцей это чудо инженерной средневековой мысли назвать было сложно. Каменная плита, идеально подогнанная под размеры проема. Алина даже не сразу ее разглядела в темноте. Ручки не было. Замочной скважины тоже не видно. Значит, она открывается как-то иначе. Видимо, есть где-то тайный рычаг. Алина принялась ощупывать стены вокруг дверцы. Зря она зачитывалась детективами Конан Дойля и Агаты Кристи? Может и тут так же сработает.
Но никакого рычага возле двери не обнаружилось. Алина ощупала всё в поисках хоть малейшей выемки. Тогда обыску подверглись книги на близстоящем шкафу и пространство за ними. Алина нажимала на корешки, вытаскивала с полок фолианты, ощупывала полки, пыталась давить, поворачивать все, что по ее представлению могло сойти за ручку рычага. Без результата.
После шкафа Алина взялась за трюмо, затем за письменный стол. Рычаг должен быть простым. Арредис мнит себя благородной шишкой. Он не стал бы двигать шкаф или поднимать кресло. Значит вход в тайник открывается каким-то мелким предметом.
Время неумолимо шло. Дарни уже трижды заходила предупредить о том, что время заканчивается. Три раза они закрывали кабинет и прятались в подсобке, пережидая патруль. Ночь заканчивалась. Пора было уходить, но Алине все казалось, что вот именно следующая книжка или следующая статуэтка окажется рычагом. Завтра прийти не получится. Следующая выходная ночь только через два дня.
Она заставила себя остановиться. Еще немного, и они с Дарни просто попались бы. До всеобщего подъема оставалось совсем немного.
В кровать она забралась злая и разочарованная.
- Ничего, - призналась Алина в ответ на вопрос, который явно читался в глазах Рохо с первого шага в комнату. – Вход засекречен.
- Что ты видела?
- Дверца эта как кусок стены вырезанный и снова вставленный. Ручки нет. Замка не видно. Я обыскала полки двух шкафов, трюмо и стол. Где-то должен быть рычаг.
- С чего ты взяла?
- В моем мире написали очень много историй про тайники, клады. В этих историях потайные дверцы открывались, если нажать на что-то, что запускало скрытый механизм.
- У вас там тоже такие есть?
- Думаю, интриги есть везде. Лучше подскажи, где поискать? Где может быть ключ?
- Хм… Я бы поискал за портьерами. И еще углы. Это должно быть такое место, чтоб слуги или гости не могли открыть случайно. А значит, это не на виду. Не там, где часто ходят или трогают вещи.
- Точно! Может в дальнем шкафу? Он стоит в углу и книги в нем явно старше остальных. Вчера я не успела его обыскать.
- Возможно.
- В следующий раз проверю.
Они оба замолчали. Рохо задумчиво жевал кусочки мяса. Алина размышляла.
Столько книг у этого Арредиса. И ведь почти все новые. Их, видимо, даже не открывали ни разу. Зачем ему такая библиотека? Ради пафоса? Или в этом мире наличие библиотеки – показатель статуса?
Эх, Алина бы с удовольствием позаимствовала парочку книг. В кабинете она еле успевала прочесть названия. Вот бы как в старые времена в ее родной однушечке. Прийти с работы, поужинать и засесть в кресле под пледиком и с новым детективом. И чтоб чай в любимой кружке источал стоял рядом на тумбочке и источал аромат бергамота.
Тяжело ощущать себя неучем. Странное это - не уметь читать. Пока Алина осваивала местную грамоту, любовный роман Зараяны осточертел. Описание любовных сцен выбивало из колеи. Приходилось спрашивать у Рохо значения некоторых фраз и слов, а после его пояснения частенько становилось жарко в паху. Обстановка комнаты была зашкаливающе интимной. Полумрак, свечи, вино, треск теплое дыхание пламени из горящего камина и брутальный мужчина рядом, который зачитывал отрывки чувственного текста, почти мурча низким басом в некоторых моментах. И тогда по спине ползли вероломные мурашки. Алина ругала и одергивала себя. Как можно думать о другом мужчине, когда жених мучается где-то в плену? В такие моменты она чувствовала себя последней тварью. Она не может быть влюблена в Рохо. Да, она безмерно благодарна ему за согласие помочь, вот и все. Они слишком не похожи. Они из разных миров в прямом смысле этой фразы. У них нет и не может быть ничего общего кроме совместной миссии. Они добьются своих целей и разойдутся, чтоб идти своими дорогами. В конце концов, Алина молодая женщина, у которой уже давно не было мужчины. Это просто физиологическая реакция. Разве у женщин такого не бывает? Это наваждение. В Рохо ее привлекал не он сам, а картинка. На него приятно было смотреть. И все. Не более. Смотреть – не значит делать. Думать – не значит планировать или рассчитывать на что-то. Алине хотелось помечтать. Нет, не о Рохо, а об этом ощущении, когда мужские руки зарываются в волосы, когда прикосновения доводят разум почти до коллапса, оставляя только чувства вместо мыслей, когда собственное тело ловит ритм движений партнера. Не то поддельное желание, которым наполнен общий зал утех, а настоящее. Идеальная синхронизация. Да, Алина скучала по сексу, но не настолько, чтоб променять ту близость, что у них сложилась с Димой, на одноразовое приключение. У них были разные времена. Иногда ссорились, иногда не понимали друг друга, но любили. И всегда мирились. Диме не нравились копания в том, кто кому и что сделал не так, но он признавал, если был не прав. Постепенно они притирались друг к другу. Съехались, наладили быт. Стали семьей. Почти. Штампов в паспортах не было. Но эта бюрократическая деталь была бы решена, если б не нападение на гостиницу.