Алина достанет эти чертовы счетные книги. Она обнюхает каждый закуток в кабинете, но найдет, как открывается эта проклятая дверь.
Глава 24
Каждый третий день в доме удовольствий для рабынь Зала Утех был выходным. Время, чтоб уделить внимание себе, отдохнуть и привести в порядок одежду и комнату. Для Алины эти перерывы были особенно важны. В кабинет удавалось проникать только в это время. В «рабочие» дни по этим коридорам ходило слишком много обслуги и охраны.
Три ночи поиска не дали ничего. Идеи, где можно было бы поискать рычаг, закончились, и Алина начала обыск по второму разу. Сдерживать отчаяние стало постоянной практикой.
Девять дней.
Еще девять дней, потерянных впустую.
Рохо продолжал приходить. Он видел ее состояние, и даже шутил над ней намного меньше. Возможно, боялся, что она не выдержит и психанет. Сломается и испортит все дело. И она была благодарна ему за это. Он был якорем, с помощью которого Алина держалась за свою цель.
Удивительно выходило. Желание обрести свободу вынуждало делать вещи, которые были за гранью всеобщего понимания хорошего. Взлом с проникновением. Так называлось то, чем занималась Алина. Кроме того, приходилось врать и хитрить. Да, противно. Надоел весь этот маскарад, игра в арунти, рейды в кабинет, заметание следов, чтоб никто не обнаружил ее присутствия. Отдушиной были только Рохо, Дарни и мысли о возвращении домой вместе с Димой.
А что, если Алина ошиблась, и никакого рычага не существует? Что если вторая дверь тоже открывается ключом? Необычным. Может он как игла, или пластинка. Но тогда Арредис должен был бы и его носить с собой. Но в моечной никакого второго ключа не было. И на теле где-то спрятать управляющий не мог. Он без стеснения светил своей мужской доблестью, подставляя себя рукам прислужниц.
Вот бы подсмотреть как-нибудь за Арредисом и понять, как он входит в тайную комнату.
Подумала и мысленно обругала ситуацию за все это. Неужели теперь в списке ее проступков будет еще и подглядывание? Только управляющий ни за что не станет открывать дверь в чьем-то присутствии. Подглядеть из окна? Но как угадать, в какой именно момент Арредис пойдет в тайную комнату? Не торчать же неделями за окном. Поймают.
Уже почти смирившись с тем, что очередная ночь обыска прошла впустую, Алина принялась наводить порядок в кабинете. Скоро придется уходить, а ей необходимо замести следы своего пребывания.
Алина взялась за спинку стула, который использовала, чтоб придержать шпалеру отогнутой во время обыска самой дверцы. Подбитый деревянной планкой нижний край тканой картины зацепился за ножку стула. Алина со вздохом оправила портрет. И тут ее осенило.
Портрет! Может ли оказаться Арредис настолько пафосным, чтоб сделать «ключом» доступа в тайную комнату собственное изображение? И сама себе ответила: «Может!»
Ощупывание шпалеры руками не дало ничего. Не было ни утолщений, ни карманов, ни крючков. Тогда Алина подвинула стул к шпалере и встала на него. Верхний край портрета оказался как раз вровень с носом. Фосфоресцирующий камень Дарни светил тускло, но все же достаточно, чтоб можно было рассмотреть крепления: портрет висел не на гвоздях, как обычно, а на четырех тоненьких тросиках, уходящих прямо в стену.