Рохо не спал. Не смог уйти, и теперь лежал на кровати, прижимая к себе худенькое девичье тело. Она стонала и хныкала, тянулась к нему и обвивалась вьюном, цепляясь за него пальчиками как за дерево в надежде обрести опору. Она бормотала что-то на чужом языке. Рохо мог разобрать только «Дима». Опять Дима. Ну, почему она не могла позвать его, Рохо? А он убирал волосы с раскрасневшегося личика и шептал: «Тише! Все хорошо!». Она всхлипывала и затихала. Иногда открывала глаза. Смотрела ему в лицо, но видела кого-то другого. Она никогда раньше не пила при нем. Кто же мог знать, что на нее так подействует мьярское вино.
Алина успокоилась под утро. Она свернулась калачиком рядом с Рохо, уткнувшись лбом ему в грудь. Иногда он трогал тонкие ладони, сплетенные в замок, которые не могли согреться даже под одеялом.
Хорошая девчонка. Смелая, находчивая. Огонь в сердце, как сказала бы матушка. Жаль только, колючая и ничего кроме Димы своего не видит.
В ушах стояло ее: «Вот бы мне такого брата…». Рохо скривился, отдергивая руки, самопроизвольно прилипающие к Алине. Хорош родственничек.
Просыпаться совсем не хотелось. Солнечный лучик, пробившийся в щель между шторами, ласково щекотал ухо. Под щекой уютнее любой подушки ощущалось мужское плечо. Тяжелой плетью обвилась вокруг большая рука. Глубокое дыхание чуть ощутимо шевелило волосы у виска. Дима… Не открывая глаз Алина, потянулась к нему. Прилипла всем телом, скользнула ладошкой по спине, обнимая крепче. Соскучившейся кошкой потерлась щекой о подбородок, уткнулась носом во впадинку под челюстью, поцеловала горячую кожу у основания шеи. И замерла. Все не совпадало. Ощущения под губами, запах, даже звук дыхания другой. Грудь, к которой она прижималась значительно шире. И рука под головой больше. И мышцы, натянутые толстыми жгутами от ключицы вдоль шеи под горячей кожей, исполосованной рубцами. Рохо?
Она боялась спросить саму себя, что произошло, и почему он не ушел. Он никогда не оставался до утра. Она напилась. Вино очень странно подействовало. Хорошо, что он остался.
Алина боролась с собой. Какой-то демон в глубине сознания так и подзуживал не отпускать, не разжимать объятья, полежать еще, побыть в его ауре. Ведь хорошо рядом с ним. Спокойно.
Стыдно! Где-то там далеко Дима, возможно, борется за жизнь или ищет ее, а она тут обнимается на кровати с чужим мужиком, да еще наслаждается запахом его кожи. Рохо всегда был опрятен и чист. Без парфюма или искусственно созданных отдушек, которыми были напичканы современные гели для душа. Рохо просто пах мужчиной. Алина всегда была чувствительна к запахам. Она когда-то читала статьи о феромонах. Видимо, это они, проклятые, и сносили ей «крышу». А еще – долгое воздержание. И да, нужно было признать, Рохо по-настоящему привлекателен. Тут любая бы позволила себе пофантазировать, как залезть ладошками под расстегнутую рубашку, пройтись самыми кончиками пальцев по плоскому животу, царапнуть ноготками жилистый зад… Блин, о чем она думает?!!
Алина мысленно обругала себя и шевельнулась, чтоб отстраниться. Рохо сквозь сон протестующе застонал и подгреб ее под себя. Кольцо его рук сжалось плотнее. Стало трудно дышать. Его ладони скользнули ниже по ее спине, подхватив ее под ягодицы. Жесткое колено вклинилось Алине между бедер. Она дернулась, но стало только хуже. Она лишь впустила его глубже. Юбка задралась и собралась гармошкой где-то у промежности. Теперь уже Рохо с придыханием куснул кожу на ее шее.
- Рохо! – протестующе пискнула Алина, втискивая руки между их телами. – Проснись!
Он вздрогнул и отпрянул.
- Ты что творишь, женщина? – ворчал Рохо, вытаскивая свои руки из-под нее.
- Я творю?!! – Алина чуть не взорвалась от возмущения. Внизу живота все еще было сжато в горячий комок. – Это твои руки прилипли к моей заднице!
- Ты первая начала! Ты поцеловала меня в шею. А я не железный.
- Я просто спала! Это ты прижимался ко мне своим… своим… этим!
- Я тоже спал! Это случайность. Просто приснилось.
- Хороша случайность! Сделаешь так еще раз, и я оторву тебе что-нибудь ценное. Случайно! Держи свои руки подальше!
- Слушаюсь, госпожа! – Рохо резко встал и принялся застегивать рубашку, а Алина тряхнула головой, отгоняя видение привязанного к кровати за ноги и за руки обнаженного Рохо и себя над ним с плеточкой в руках. Алина изо все сил старалась не смотреть на обтянутый тканью штанов бугор в его паху.