- Только ты сама в следующий раз хорошо подумай, прежде чем дразнить!
- Я думала, это не ты! – выпалила Алина, и тут же пожалела.
- Я понятно сказал? – Рохо навис над ней, и она сжалась в комок. Она впервые видела его таким злым. – Перепутаешь меня еще раз, я сделаю так, что ты выпрыгнешь из своего платья так быстро, что любой адау позавидует. Вдохнуть не успеешь, как будешь царапать мою спину и умолять не останавливаться.
Рохо издевательски медленно поправил подол ее платья, едва касаясь пальцами кожи. Алина вдруг поняла, что до сих пор сидела с задранной до самой промежности юбкой. В глазах потемнело от злости и стыда. Влепить бы Рохо по его наглой физиономии! Рука нащупала уголок подушки, сжала его и взметнулась. Подушку из ее рук вырвали так резко, что Алина завалилась вперед.
Рохо отшвырнул подушку в угол.
- И будь аккуратнее с выпивкой, - врезались под дых едкие слова. Алина в одно мгновение словно вымерзла изнутри. Она не заметила, как Рохо подхватил с пуфика свой камзол и вышел.
Алина все еще злилась на Рохо, когда спустилась на кухню, чтоб приготовить еду на вечер. Стоило ли вообще сердиться? Наверное, нет. По существу – он прав. Ей нужно быть сдержаннее с алкоголем особенно при такой наследственности. Действительно, люди больше всего обижаются на правду, сказанную им вслух. Да. Ее правда такова: ее мать алкоголичка, променявшая свою дочь на бутылку. И самый большой страх Алины – так же опуститься, чтоб не слышать ничего, что происходит вокруг. Она давно признала это и приняла. Да, вот такая у нее жизнь и вот такое прошлое. Дима обо всем знал и относился к этому спокойно. За два года отношений он ни разу не попрекнул ее матерью. Только все равно больно, потому что не ожидала этого удара от Рохо и именно в то больное место, о котором рассказывала накануне ночью. Алина рассчитывала на большую чуткость. В собственных разочарованиях виноват только очарованный. Сам размечтался и завысил ожидания. Думала, что обрела друга, а на самом деле они лишь деловые партнеры, и одна ночь пьяных откровений ничего изменить не может.
Но Алина забылась. Расслабилась. Один вечер в теплой компании, и она размечталась. Сегодня, возможно, после ссоры Рохо вообще не придет. Делать следующую вылазку в кабинет можно будет только следующей ночью. Так чего она старается? Зачем жарит мясо и овощи? А главное, для кого? Чтоб успокоиться и занять чем-то руки. Нужно собраться и отставить в сторону пустые переживания. Есть гораздо более важное дело, чем эротические фантазии или давние обиды. Выжить. Выбраться. Вернуться домой.
Алина взяла блюдо с нарезкой из овощей. Если Рохо не придет, поужинает в одиночку. Не нужны его извинения. Пусть держится на расстоянии. Так легче будет. У Алины появится время, чтоб привести мысли в порядок.
- Иди сюда, - раздался злющий голос. Дверь в кухню открылась едва ли не пинком. Зараяна втащила скулящую Лесю за волосы. Алина еле успела отскочить, как «Королеву» швырнули на пол.
- Ты кто такая, чтоб первой заговаривать с гостем? Кто тебе разрешил выползти в зал утех? – бесновалась Зараяна, награждая сжавшуюся на полу Лесю тумаками. – Я не для того полжизни положила ради репутации этого гадюшника, чтоб какая-то тупая курица все испортила! Как посмела? Меня из-за тебя управляющий жалования на месяц лишил! Ни ума, ни манер, а все туда же. Подарков захотела! Вот, получай!
Леся скулила и стремилась уползти из зоны ударов, но не могла. Ее волосы все еще были намотаны на кулак Зараяны.
- Не надо! Не бей! – Алина попыталась оттеснить управительницу от Леси, но получила только оплеуху.
- А ты не лезь, - рявкнула Зараяна, отшвыривая Лесю. Толстый короткий палец ткнулся Алине в грудь. – Не то вместе с ней нужники чистить пойдешь.
Леся захныкала сильнее.
- Слушай меня, тупица! С этого момента с кухни ни ногой. Совсем! Увижу тебя возле зала утех – продам за гнилое яблоко первому выпивохе на площади базара! Спать тоже будешь здесь. Вон в кладовке есть мешок лука. На нем и будешь спать.
Зараяна ушла, а Леся с Алиной остались одни.
- Все уже прошло, - шептала Алина. Она поглаживала голову Леси, размазывающей по лицу слезы. - Скоро все закончится. Мы убежим.