- Слуга проводит тебя, друг мой. Будь осторожен по возвращению. Банис не должен заметить твоё отсутствие, - сказал Арредис.
Голос гостя стих где-то за пределами кабинета, а затем послышался легкий скрежет открываемой потайной двери. Сквозь щель в створках шкафа и небольшой просвет между висящими накидками и плащами видны были всполохи от свечей в руке Арредиса.
Управляющий перемещался по комнате с грацией борова. Он задел стол. Что-то звонко брякнуло об пол и раскатилось. Видимо, упал канделябр.
- Зверомышь тебя задери, - выругался Арредис, на следующем же шаге поскользнувшийся на одной из рассыпавшихся свечей. Тяжелый стол громко скребнул ножками, удерживая от падения хозяина. – Кто поставил сюда это…
И осекся. Наверняка, вспомнил, что сам же и поставил.
- Где оно! Пузырек! – испуганно пробормотал Арредис. Он пошарил руками где-то внизу, снова натыкаясь на валяющиеся свечи, и облегченно выдохнул. - Ух, цела.
Вместе с ним еле слышно выдохнули в шкафу Рохо и Алина. Очень не хотелось проверять содержимое таинственной бутылочки на себе.
Бормоча проклятья, Арредис поднялся с колен и пошаркал тапками к шкафу. Алина почувствовала, как Рохо сжал ее руку, и задержала дыхание. Чуть слышно скрипнули створки соседнего отделения шкафа. Еле слышно стукнуло о полку донце пузырька. Дверца закрылась, и шаги управляющего направились к выходу.
В этот момент в дверь кабинета постучали.
- Кого еще принесли туманные коты? – Проворчал Арредис, закрывая за собой потайную дверь. – Войдите.
К своему ужасу Алина узнала голос Леси.
- Это я господин, - жалобно промямлила «королева»
- Чего тебе? – зло процедил сквозь зубы Арредис. – Отдыхать пора.
- Господин, я тружусь дом давно - вкрадчиво замурлыкала Леся, коверкая слова. Она так и не освоила язык. Речь ее на местном наречии звучала рублено и коряво. Даже Алине это было слышно. – Я ломать правила. Но не хотеть. Я хотеть служить. Хотеть получить почет. Приносить удача для дома. Но хозяин не смотреть на меня.
Алина испугалась. Что она задумала? Неужели она передумала убегать и решила остаться в доме удовольствий и выслужиться перед Арредисом. Если так, то она сейчас сдаст Алину управляющему. Ей будет это выгодно.
- Я ошибка немного, - продолжала вкрадчиво Леся.
«Ты вся одна сплошная ошибка», - со злостью подумала Алина.
- Прости, господин, - заискивающе хихикнула Леся и поправилась. – Я ошибаться нестрашно.
А следом ее голос зазвучал осуждающе: - Есть, кто ломать правила сильно. Страшно! И молчит.
- И кто же нарушает правила? – снисходительным тоном спросил Арредис.
- Если я сказать, меня арунти наказать. Бить, - голос Леси дрогнул словно от страха.
- Никто не посмеет тронуть тебя. Говори, дитя. Кто нарушает?
- Господин защитит? – с надеждой звенел Лесин голосок.
- Я всегда защищаю тех, кто верно служит и полезен дому.
- О, я буду полезно! Не буду ломать правила. Я пришла темно, потому что страшно. Арунти узнают, убьют меня, - Леся печально вздохнула. – Я буду служить полезно! Господин доволен. Я уметь делать хорошо господинам. Я уже делать хорошо богатому господину там, дома, далеко. Если я скажу, кто ломать правила, ты меня помогать?
Алине захотелось врезать ей как следует, чтоб замолчала.
- Говори уже! – Начал раздражаться Арредис. – Если что полезное скажешь, без награды не останешься. Кто нарушает?
- Дарни.
- Что? Кто это?
- Девушка помогать Зараяне. Лицо кругло. Волосы черные дли-и-инны. Вот такие. До ног. Она волосы вместе делает вот так, что… покруг головы. И лента. Синяя.
- Ах, эта… - понял Арредис и строго переспросил. – Ты не врешь? Она служит уже много лет. На нее ни одной жалобы не было. Что случилось. Украла что-то?
- Нет, - заговорчески понизила голос Леся. – Она… ребеночек внутри. А ребеночек внутри арунти нельзя! Арунти сразу сказать должна, если ребеночек. А Дарни молчать. Ребеночка хранить хочет.