Слишком много нового с ним произошло. Огромное количество эмоций, которых некуда выплеснуть и орать на соседа не вариант, а у озера приходится быть более осторожным из-за того же соседа. Очень любопытного и лезущего не в свои дела. Продолжать разговор больше нет желания, тем более пересказывать мелкие подробности, которые он и сам с трудом помнит.
- Так что ты действительно погорячился. Не обдумал.
- Возможно, - Сдался Гарри, наблюдая, как сосед, сложившись в три погибели, зарылся в одеяло вместе с пледом. И даже не позаботился выключить свет.
Вот только Браун не стал упоминать, как видел игнорирование стража на Джей-Ди. Как стоял неподвижно перед человеком, хотя мог прихлопнуть, пока Джейкоб что-то говорил. А потом, послушавшись хозяина, распался на камни и с ним остальные два, как по щелчку пальцев.
Если бы не эти картинки, застывшие в памяти Гарри, он ни в жизнь не смог догадаться. Столько фактов пали в его руки, что убедить в обратном не получится. Стражи игнорируют людей и не подчиняются им. Но тот замер перед человек, как перед хозяином. И Гарри по немому желанию Джей-Ди, никому не скажет об увиденном. Но и так просто не оставит соседа. Просто не сможет забыть и смириться, да и нарастающий ком эмоций не позволяет даже уснуть. Прокручивает в голове эпизод в лесу, дабы убедить, что не ошибся.
Утром подушка вновь прилетела спящему Джейкобу в затылок, только в этот раз скатилась на пол. А после, его дружелюбно пригласили первым занять ванную. Жест доброй воли, прикрытый наглым желанием поспать несколько минут дольше. Монотонные занятия и насмешки, к которым всё ещё приходится привыкать, стараться не принимать близко к сердцу. Но всё равно срывался, отвечая колкостями. А Гарри продолжил при учениках не обращать внимание на соседа, словно ничего не было в лесу и разговора в комнате, почти бессонной ночи.
Единственная Тарани подошла извиниться вечером, пока Джей-Ди снова не пропал. Она стыдливо смотрела под ноги, пока не очень довольный Данбар, позвякивая тоненькими цепями на поясе, остановился рядом у клумбы с дербенниками. Поблагодарила за то, что пришёл на помощь вместе с Гарри и рассказала, что сестра действительно ушла в лес, но только ради прогулки с каким-то парнем, под утро вернулась и сразу в тески младшей, слушать о том, как та волновалась. Извинилась и за Троя, оправдывая его грубость переживанием.
- Я и не думала, что такое случится. – Она натянуто улыбнулась, рассматривая чужие кроссовки. - А откуда ты знал о тех стражах?
- Когда живёшь среди учителей, сложно не знать некоторых тонкость. Это давно уже не секрет, – Ответил Джейкоб на притворное удивление собеседницы. Тарани смущённо отвернулась, почесав шею.
Не сговариваясь, они двинулись по тропинке из мелких жёлтых камушков, сложенных вдоль клумб. По просьбе Маллерит Джейкоб рассказал о спящих стражах, упуская некоторые подозрительные детали, способные навести не на ту мысль, как Гарри. И про Каменных гигантов - лишь предположения, почему они опасны теперь. Печально известную историю деревни, которая раньше была недалеко от школы, про сорванную свадьбу и смерть хранителя.
- Не предполагала, что трагедия так связанна со школой.
- Смерть Хранителя и стражи? - Спросил Джейкоб, нахмурившись. - По той стороне, где Каменные гиганты и находится разрушенная деревня. А стражи, после преступления сошли с ума, если можно так выразится.
- А почему? Деревню частично отстроили, и некоторые там всё ещё живут. Мне мама рассказывала, – Но Джей-Ди лишь пожал плечами. - Да уж, день траура для Скрытых Земель.
- Да, и день рождения не отпразднуешь, – Ляпнул Джейкоб, не подумав. Он тут же прикусил язык. Мысленно бился головой о ближайшую стену.
- У тебя день рождения девятнадцатого июля? Грустно, – Джейкоб просто кивнул, поджав губы, пока собеседница разглядывает осенние цветы у забора.
Он опять ведёт себя необдуманно, забыв про осторожность. Желание вернутся в старую комнату на четвёртом этаже, закрыться и больше не разговаривать и не чувствовать себя белой вороной среди дарованных и не бояться, что ляпнет лишнего. Возвращаться в социум кажется ошибкой, предшествующей развязанный язык. Потому и прятался от всех, чтобы лишнего не сказать. И дольше двух минут ни с кем не говорил, пока сосед не подвернулся.