— Глеб, голубчик, вся надежда на вас, — она вытащила из рукава халата платок и промокнула глаза.
Шаров наморщил лоб и припомнил дочь Виктории Павловны. С ней он почти не общался. Она то приезжала, то уезжала. По странной случайности ее тоже звали Ритой. «Значит, Рита-два в очередной раз замуж выскочила», — зафиксировал в уме и спросил, не понимая:
— А чем я могу помочь?
— Вы можете временно уступить одну комнату, — пояснила соседка. — А уж я вам буду так благодарна! Мы с вами добрые соседи, дружим уже во втором поколении. Я знала вашу мать и вашего отца. Ваши замечательные родители, не задумываясь, пошли бы нам навстречу.
— Конечно, пусть вселяются, — поддался он. — Только как сделать? У меня же комнаты смежные.
Виктория Павловна обрадовалась его согласию, спрятала платочек и сказала, что проблема разрешимая, она все обдумала. Пусть он уступит молодоженам спальню. Дверь туда можно закрыть и даже забить, а со стороны ее секции проделать новый вход. Там стенка тонкая, гипсолитовая, она проверяла, и все хлопоты берет на себя.
Позже он анализировал: «Гм, проверяла… Значит, не сомневалась в моем согласии?» И еще вспомнил, что соседка не могла знать отца, так как поселилась сюда по обмену лет через пять после того, как папа умер. Ну, может, слышала о нем от мамы. Быстро же добилась, чего хотела. Что-то похожее на досаду ощутил он. Не то, что пожалел комнату: пока действительно не нужна. Но как ловко провернула! Как по нотам. И так ли уж ему «не нужна комната»? А вдруг в скором будущем понадобится?.. Правда, Виктория Павловна и не просила надолго. «А на какой срок сняла?» — задал себе вопрос и не смог ответить.
На другой день, вернувшись домой к вечеру, обнаружил, что в его спальне зияет огромная дыра и в эту дыру видны апартаменты соседки. Она появилась в проеме и со смущенным видом сказала:
— Мы уже тут начали перестройку в ваше отсутствие. Вы уж извините за оперативность. Рабочие пришли, а вас нет.
— Да ладно уж…
— Нам пришлось кое-что передвинуть из вашей мебели. Еще раз извините.
А следом в проеме появилась маленькая девочка Виолетта со смешными косичками и радостно продекламировала:
— Ехал Грека через реку!
— Видит Грека в речке рак, — продолжил Шаров.
— Сунул Грека в руку реку!
— Рак за реку груку цап.
Виолетта засмеялась и захлопала в ладоши, обрадовавшись, что он ошибся.
Через день реконструкция завершилась. Комнату отгородили, а все вещи и кровать перенесли в гостиную, теперь ставшую также и спальней, а может, складом с мебелью.
В пятницу, поздно вечером, он услышал долгожданный звонок, и звонкий голос Риты спросил:
— Алло, алло, Глеб Константиныч, вы куда пропали?
Шаров на секунду онемел. Это ж она пропала, а не он!
— Никуда не пропадал.
— Ну, в общем, я по вас соскучилась и завтра готова встретиться. Запаситесь провиантом, мы весь день проведем на реке. Вы слышите?
— Да-да, запасусь, — обрадовано заверил он, представляя себя неведомым Греком, которому предстоит переезжать через реку, полную раков.
6. На пути к цели
И в субботу опять прогулял, не появившись вовсе в «Райских кущах». С утра сходил на рынок, запасся «провиантом», а потом вместе с Ритой отправился к набережной. Жара плавила асфальт, стреноженные автомобили чихали в пробках, и спасение от перегрева и передоза ароматных испарений можно было найти только здесь — на водных просторах.
Шаров надел на выход светлую рубашку с короткими рукавами и простенькие джинсы. Рита облачилась в тесную майку, похоже, номера на два меньшую, чем подходила для её форм. Голову от настырных солнечных лучей защищало широкополое сомбреро; вместе с темными очками оно делало девушку похожей на иностранную туристку, прибывшую невзначай из Аппенин.
Поспешая к реке, Рита рассказывала, что туда же должна подойти или подъехать ее лучшая на сегодняшний день подруга — «белокурая бестия», с которой запросто можно привлечь падких на развлечение мужчин, действуя на контрасте.
— Но вы чего не подумайте, Глеб Константиныч, это я так, о наших девичьих мечтаниях… Хотя, признаюсь, по крайней мере один раз это уже сработало. Маринка должно подгрести не одна.
Долго стояли в конце городского пляжа и ждали. Никто не появлялся. Рита, поглядывая вверх на набережную, продолжала откровенничать:
— Вообще-то, Глеб Константиныч, этот мужчинка, которого мы подцепили, сначала на меня глаз положил, но я… короче, уступила, сами догадайтесь почему.
У него радостно застукало сердце. Сообщение Риты можно трактовать так, что она уступила кого-то подруге, потому что есть он, Глеб Шаров!