— Он сделал их своими… — Крэг встряхнулся, вспомнил где он и с кем, — он сделал их своими дочками. Это их не оправдывает, но, — он махнул рукой и вернулся к моему вопросу. — Изначально они собирались вас захватить и продать. Поднять легких денег. Только вы слишком хорошо работали и им пришла мысль обзавестись собственными рабами. Вы бы обеспечили им постоянный доход и стали источником развлечений. Каких, сама догадаешься. У их второго папы, — выплюнул он это слово, — была очень богатая фантазия. Повезло вам, — улыбнулся он, вновь отбив пальцами ритм по столешнице.
— А… Известно хоть что-то о спасшем меня пилоте? — спросила, зябко поведя плечами от рассказа и нахлынувших воспоминаний о бое.
— Нет, — качнул головой Крэг, — на основе данных твоего корабля наш искин провел расчеты и теперь летуны ходят с кислыми рожами, — хохотнул он, явно оттаивая и веселясь.
— Почему? — Спросила, не столько даже из интереса, хотя и он был о-го-го, сколько желая сменить тему.
— Так за последние полвека соточку только дважды асы класса экстра показали. И оба раза на учениях. Действуя из засады, — Крэг подмигнул, а я понимающе кивнула. Хоть мой ранг пилота и не позволяет все это в полной мере оценить, но мне и по его лицу все ясно.
— А тут, не пойми кто, вываливается под залп, — продолжил Крэг, — успевает мгновенно сориентироваться, развернуть щит, врубить РЭБ, рвануть встречным и еще залп всем бортом дать. Наши все извелись, в слиянии, заранее дав команду искину, кое-как успевают такое проделать, а без этих костылей, даже подготовившись, — Крэг опять хохотнул. — Меньше чем в секунду не укладываются, — хлопнул он по столу, — твой приятель их вдвое обошел.
Зря он его приятелем назвал. Мне снова Анна вспомнилась и поднявшееся настроение тут же опять в палубу уткнулось. Буркнула что-то вроде «Был бы приятель, все бы живы остались» и об остальных спросила.
— Как из прыжка выйдут, так их и опросят, — ответил Крэг, прекращая веселиться. — Но это так, для порядку, они на своих двушках через три РЭБ и вовсе ничего путного разглядеть не могли. Так что, — он пожал плечами, на что только и оставалось кивнуть. И так все ясно.
Крэгу пришло сообщение, он на пару секунд остекленел взглядом, а потом повел обратно в медбокс. Прощаясь, посоветовал включить подавление эмоций нейросетью, на что док буркнул про вред и головные боли. «Вот и подбери оптимальный режим», — бросил Крэг, кивнул мне и скрылся за дверью. Хоть и не было у меня настроения, но любопытство проявила. Док желваками поиграл и пояснил:
— Когда началось вторжение и стало ясно — это война на выживание, у многих начались проблемы с головой. Тогда и внедрили в нейросеть возможность контроля эмоций. Солдаты быстро смекнули, что лучше помучиться головными болями, чем все время убиваться по погибшим товарищам. Подавление не спасает от воспоминаний, но воспринимаются они не так остро. Два-три дня и можно отключать. Память сохраняется полностью, но по эффекту — словно десять лет прошло.
— Понятно, спасибо, — сказала, принявшись стаскивать комбинезон. Мысль о том, что, в ожидании буксира, буду одна в искалеченном корабле сидеть и об Анне думать, заставила заранее содрогнуться.
— Я помогу с оптимальным уровнем, — пообещал док, перед тем, как крышка медкапсулы опустилась и разум растворился во тьме. Поблагодарить не успела. Да и ладно, потом скажу.
Глава 14
Алекс
После учебы под разгоном в голове немного шумело, но в целом чувствовал себя вполне сносно. Еще бы Хартс вокруг не скакал и соловьем не разливался, так и вовсе бы замечательно было.
— Док, — взмолился, перебивая этого экспрессивного гения.
— А? Да? Что такое? — Прекратил он нарезать круги по медбоксу.
— Я очень рад, что вам попался такой замечательный подопытный, — улыбнулся, смотря на этого большого ребенка.
— Алекс, ты себе даже не представляешь, ведь это же прорыв! Ведь это же…
— Док, — перебил Хартса. — Мягко говоря, на эталонный усредненный образец я не тяну. Многих вы подопытных разгоном тестировали?
— Нет, ты же знаешь, одни же…
— Да-да, док, я в курсе неблагодарных личностей.
— Вот, и…
— Насколько могу судить, я вполне в границах нормы по скорости учебы с разгоном.
— Именно, — всплеснул он руками и вновь сорвался на «побегать». — Но при этому у тебя сформировалось два узла и вырос КИ! Два узла, понимаешь?!
— Вполне, но это же и означает резкое замедление дальнейшего прогресса, — напомнил ему о его же собственных данных.