Я перенёс его в камень, а оттуда на самый край кормы. Я не стал слушать его прощальный крик, — тут же вернулся в коридор. Первый успел повернуться, чтобы узнать, что происходит за спиной, и тут же отправился вслед за своим товарищем.
Наверное, не стоило терять темп, нужно было перенестись в двести сороковую и отправить за борт Петра Леонидовича и всех, кто там окажется, но очень хотелось кушать. Вернувшись за столик к побледневшей Марии, развёл руками:
— Официант унёс моё блюдо? Я же не доел!
— А что… эти?
Я немедленно изобразил воодушевление:
— Хорошие новости! Оказывается, они подменили бленкер. Ты сожгла муляж, дорогая. Так что мы по-прежнему в игре. Мы всё-таки выполним задание Родины. Официант!
— Муляж? — в её голосе звучала растерянность. — Что происходит, Макс? Мы же одна команда! И действовать должны сообща. Один в поле не воин.
Я чуть было не брякнул: «а как же танк против пехоты?», но сдержался. Распускать павлиний хвост перед девушкой — удел простаков. Девушек интересуют не планы, а объективная реальность в ощущениях. Поэтому сказал другое:
— Ещё раз, медленно: они подменили бленкер. Полагают, что сделали это зря. Попросили прощения, и ушли строевым шагом по коридору. Я должен был бежать за ними, чтобы спросить, куда они торопятся? Или ждать, пока они вернутся?
— У меня голова кругом идёт, — пожаловалась Мария. — Артобстрел… и в каюте воняет горелым…
— Не думаю. Мы же оставили на проветривание. Обгорелый остов шкафа мне помогли вынести пассажиры третьего класса. С разрешения вахтенного выбросили за борт. Сажу и пену старательно вытерла техничка…
Прибежал официант. «Года не прошло», — недовольно проворчал я, и попросил принести Пино Гри и канапе с осетриной.
Мария сузила глаза:
— Ты разбираешься в винах?
— В последние дни много читаю. Не хочется выглядеть невеждой…
— Зато выглядишь мотом. Это вино и закуска в стоимость билетов не входят.
— Партия не обеднеет.
— А ещё ты купил рыжей девке дождевик и свитер!
— Ревность?
— Контроль над нетрудовыми доходами.
Я поднял руки в притворной капитуляции:
— Похоже, небольшая, но важная часть нашего приключения действительно прошла мимо тебя, дорогая. У меня есть ключ от каюты, в которой стоит ещё одна копия бленкера. Вторая, — уточнил я на всякий случай. — В каюте лежал чемодан с деньгами. Под койкой. Судя по всему, оплата Никанорову за измену Родины.
— Лежал? — насупилась Мария.
— Лежал, — безмятежно подтвердил я. — Его у нас украли. Но я успел вытащить несколько пачек и спрятать в укромном месте.
— Откуда у тебя ключ?
— Крецик принёс Никанорову документы и билет на «Аркадию». Студент так обрадовался документам, что забыл билет на столе.
— А ты его подобрал.
— Точно.
— И мне не сказал.
— А ты бы сказала?
— И про деньги промолчал.
— Мне очень стыдно.
— А почему рожа довольная?
— Потому что к нам снова кто-то идёт. И семейную ссору придётся отложить…
— Приятного аппетита, уважаемые. Вы позволите к вам присоединиться?
— Присаживайтесь, — благосклонно кивнул я. — Сейчас принесут вино. Поможете справиться с бутылкой.
Наш новый гость был заметно моложе Петра Леонидовича. Но, в отличие от него, явно предпочитал спорту пиво: выпирающий живот, обвислые щёки, мешки под глазами, пухлые пальчики…
— Меня зовут Юрий, и так уж сложилось, что я в курсе вашей операции с Крецановским.
Юрий присел на стул, который под ним жалобно скрипнул, и расстегнул пуговицы пиджака. Блеснула стеклом заколка на галстуке, и я сразу заподозрил, что в неё вмонтирована камера видеонаблюдения.
— Об этом весь пароход в курсе, — сердитой пантерой прошипела Мария.
— А вы в курсе, что наш столик прослушивается? — доброжелательно спросил я.
— Всё судно прослушивается, — вздохнул Юрий. — Сверху до низу. Мне ли не знать…
— В том смысле, что вы и слушаете? — зло спросила Мария.
Она была в бешенстве. Для визита Юрий действительно подобрал не самый удачный момент. Ей не терпелось о многом меня расспросить.
— И я в том числе. Слухи о приборе Крецановского поразительно похожи на сказку, но снятие крупной суммы наличными — реальность. Не свойственная дому Баюшевых реальность. Об их скупости ходят легенды, а тут… поразительная щедрость. Неудивительно, что на «Аркадии» работают три разведгруппы. Это только о тех, кого я знаю.
— Крецановский работал на Баюшевых?
— На Игоря Баюшева, — уточнил Юрий. — А вот и ваше вино…