Официант ловко разлил бутылку по бокалам.
Я жестом предложил налить и Юрию, но тот отказался. Какой скромный человек!
Я пригубил. Вкусно, но слабо. Содержание алкоголя на коварном уровне, при котором никогда не угадаешь, на какой стопке свалишься под стол. Разве с нашим самогоном сравнишь? Зато бутерброды с рыбой просто тают во рту. Неужто на Родине рыба не ловится? Или запретили рыбакам выходить в море, чтоб не убежали на Запад?
Юрий тактично молчал, пока мы с Марией дегустировали волшебный напиток, но едва бокалы вернулись на стол, невозмутимо продолжил:
— Сегодняшние события подтвердили догадки о ценности прибора. По пустякам подводные лодки гражданские суда не обстреливают.
Мария сделала ещё глоток и сказала:
— Мы с мужем были в каюте, и даже не поняли, что произошло. В нас стрелял неизвестный корабль?
Юрий молча смотрел на неё и едва заметно качал головой взад-вперёд, как китайский болванчик. Мне показалось, что у него подготовлено несколько сценариев дальнейшей беседы, но он в замешательстве: не может отдать предпочтение ни одному из них.
— Вы с Максимом в своей каюте попытались уничтожить бленкер смерти. Подводная лодка очень даже известна. Вплоть до бортового номера военно-морских сил Мегасоца. Что-то пошло не так, она взорвалась изнутри.
Он буквально впился взглядом мне в лицо.
«Для него важна твоя первая реакция, — подсказал Демон. — Развернул веер сообщений и ждёт, на какую часть информации ты будешь реагировать первым делом».
— Попытались? — невинно спросила Мария.
Юрий вздохнул и перевёл мрачный взгляд на неё.
«Это не то, что он ожидал услышать», — понял я.
— Вы сожгли макет бленкера. Сам прибор был подменен, пока вы гуляли по палубам.
«Твой выход!» — приказал Демон, и я спросил.
— Вы знаете, где настоящий бленкер?
— Был уверен, что его выкрал Пётр. Но, судя по вашей «размолвке», он его тоже потерял.
— Вы говорили о трёх группах, — напомнила Мария. — Если не вы, не мы, и не Пётр Леонидович…
— Нет, — покачал головой Юрий. — Амеры не при делах. Они просто следят за событиями. О приборе Баюшева им ничего неизвестно.
— Амеры? — в этот вопрос я попытался вложить всю язвительность, на какую был способен.
Юрий в явном замешательстве опустил голову. И снова чуть заметно ею покачал: взад-вперёд.
— Да, амеры, каюта сто тринадцать. Кто вы такой, Максим? — его взгляд обрушился на меня молотом. — Вы совершенно не похожи на красноармейца! У вас не просто манеры, культура другая! Мария, хотите, я покажу фото вашего мужа в его первые минуты на борту? Этот человек вас обманывает! Это двойник.
Я посмотрел на Марию, она посмотрела на меня. Уверен, что мы подумали об одном и том же: «первым делом разделите союзников. А потом натравите их друг на друга». Нет. Может эти фокусы у Запада с кем-то и проходят, но только не с агентами ГПУ.
— Ладно, — сдался Юрий. — Тогда возьмём тему попроще. До Лиссабона нам грести ещё четыре дня. При счастливом стечении обстоятельств, — к примеру, мгновенная смерть радиста, — в гибель подводной лодки в Мегасоце поверят только к утру. Как думаете, что предпримет ГПУ? Каким будет ответный ход?
Мы с Марией снова переглянулись. У меня не было сомнений в действиях начальства.
И Мария в точности озвучила мою мысль:
— Это будет или самолёт с тактической атомной бомбой, или баллистическая ракета с такой же начинкой.
— Мы тоже так думаем, — кивнул Юрий. — При таком раскладе, какие наши шансы?
Не сговариваясь, мы с Марией широко улыбнулись.
— Принимается, — снова кивнул Юрий. — Вы можете предложить что-то интересное, чтобы избежать нам, кораблю и всем этим людям… — он подбородком указал на жующий зал, — неминуемой смерти?
Мария нахмурилась:
— Даже если рассредоточить пассажиров по спасательным лодкам…
— … а судно оставить на ходу… — подхватил я.
— …то всё равно всех накроет атомным взрывом, — безжалостно закончил Юрий. — Я не об этом, молодые люди. Я просил «интересное» решение. Какое-то обстоятельство, неизвестное мне, но которое поможет всем спастись. Что думаете?
— Ничего, — честно призналась Мария.
Он посмотрел на меня, а я просто хлебнул ещё немного вина.
— Почему-то так и думал, — вздохнул Юрий. — Тогда я попробую рассказать что-то очень интересное.
Он сделал заметное ударение на «я».
— Вы отравлены, — сказал Юрий. — Яд смертелен, принят вами в самом начале ужина и промывать желудок поздно. Противоядие существует, оно у меня. Если до ночи вы припомните какие-то факты своей миссии, которые помогут мне спасти себя и судно, не задерживайтесь, стучитесь в триста двадцатую. Я вас выслушаю, и, если ваша информация меня заинтересует, дам противоядие. Если ничего не вспомните, тоже не беда: вы просто не проснётесь. Умрёте тихо и без мучений, в отличие от остальных пассажиров, которых ждёт агония в ядерном огне. Так что отнеситесь к моим действиям, как к милосердию. Спокойной ночи…