— Вы уверены, что всё сделаете правильно? — шёпотом спросил Юрий.
— Абсолютно не уверен, — злорадно ответил я. — На курсах фельдшеров был отпетым двоечником. Два раза отчисляли, но за взятку восстанавливали. Оставь обнимашки с этим господином, Мара. Иди в ванную, я за ним присмотрю.
— Придержать нож…
— Ничего с ним не сделается. Ступай, приведи себя в порядок.
Она неохотно отодвинулась от Юрия, а тот опустил голову на грудь и замер.
— Неужто так быстро действует? — забеспокоилась Мария, разглядывая маркировку на пакетике. — Мне казалось, должно пройти четверть часа.
Она разминала затёкшую правую руку.
— Растереть? — предложил я.
— Сама справлюсь, — неожиданно зло сказала она и направилась в ванную.
Едва за ней закрылась дверь, я выпрямился, перенёсся в камень и постоял в нём неподвижно несколько минут. Сколько нужно, чтобы наверняка вывести наркоту из крови я понятия не имел, но посчитал, что если почувствую симптомы действия хлоралгидрата, успею снова сбежать в камень. К тому же вероятные наблюдатели к этому моменту будут спать беспробудным сном. Так что чистить кровь можно будет без опаски.
Вернувшись в каюту, расстелил кровать. А когда Мария вышла из ванной, предложил ей прилечь.
— Покараулю до четырёх. Потом меня сменишь.
— Я хотела зашить ему рану.
— Ложись, отдыхай.
Она внимательно на меня посмотрела и сказала:
— Если бы я не видела, что ты пил из моей чашки, была бы уверена, что меня ты тоже подпоил. Но ты же не сделал такой глупости, дорогой?
Я, как учили, изобразил искренность:
— Головокружение, нарушение координации, диарея, рвота… если утром почувствуешь что-то из этого букета, пристрелишь меня, как врага народа. Идёт?
— Вижу, что лекции по наркоанализу ты тоже не пропускал, — сказала Мария, отчаянно зевая. — Но если я в четыре утра сама не проснусь, у тебя будут проблемы…
Она забралась под одеяло, а я ещё пять минут бессмысленно перебирал медицинские бебихи на журнальном столике, время от времени приподнимая полу пиджака Юрия, присматриваясь к рукояти ножа.
Угроз Марии я не боялся, поскольку в три пятьдесят пять собирался переместить её в камень. И на предмет очищения крови от наркотика, и как страховку: а вдруг что-то не так с противоядием? Поэтому в том, что она проснётся в прекрасном расположении духа, свежей и отдохнувшей, не сомневался.
А вот с Юрием я собирался поступить иначе. Мне пришла в голову потрясающая идея эксперимента: что будет, если насобирать в камне воды и смочить ею рану? Вполне возможно, что его ранение удастся вылечить и без погружения в камень. Тем более что у Юрия последействие снотворного должно быть хорошо заметно. Отсутствие «похмелья» насторожит и самого Юрия, и Марию, которая и без этого замечает много странного в моих словах и поступках.
Я прислушался к дыханию пациентов и убедился, что они спят. Но на всякий случай провёл пальцами по их ресницам — никакой реакции.
Можно было приниматься за работу.
Первым делом, отбросил полу пиджака Юрия и закрепил её на плече зажимом для галстука. Теперь у меня был свободный доступ к рукояти ножа. Рубашка была безнадёжно испорчена кровью, поэтому я ножницами вырезал в ней и в майке окружность, и собрал ткань на рукояти ножа «зонтиком» так, чтобы оголилось тело. До овального участка спёкшейся крови, разумеется.
Наступил момент истины.
Я перенёсся в камень, приложил ладонь к лежбищу и под стекающие капли поставил чашку. Вернувшись в каюту, тщательно вымыл руки и протёр их спиртом. Подошёл к Юрию и тоненькой струйкой принялся поливать место спайки ткани с телом. Поначалу ничего не происходило, но чашка опустела лишь на четверть, когда я заметил призрачную струйку пара, поднимающуюся от раны. Не прекращая «орошения», осторожно потянул на себя нож. Ткань свободно отошла от кожи, крови не было, а нож легко выходил из раны.
Вытащив нож, отложил его на журнальный столик и присмотрелся к ране. По розовой коже бегали пузырьки. Они лопались, вспыхивая сиреневыми струйками то ли дыма, то ли пара. Принюхался: пахло свежим мясом — ни запаха крови, ни гнили.
Тогда я взял полотенце, смочил его остатками «каменной воды» и приложил тампоном к ране. В нагрудном кармане пиджака коротко тренькнула мобила. Сообщение? Я смотрел в его одутловатое лицо и раздумывал, как поступить, если шрама вообще не останется…
Прошло пять минут, лицо больного порозовело, дыхание стало глубже. Отнял полотенце от места ранения и замер: вновь «заволновался» мобильник Юрия. Совпадение?