— Привет, — сказал я.
Сказал таким тоном, будто ничего не было: ни допроса, ни выстрелов.
— Привет, — упавшим голосом повторила Мария. — Я очень рада, что ты жив.
— Приятно слышать.
— Извини.
— Не бери в голову. Просто так позвонила?
— Нет. Не просто. К нам летит самолёт. Джонсон полагает, что с бомбой. РДС-4, тридцать килотонн.
— Время подлёта?
— Два часа сорок минут. Я думала, тебе будет интересно.
— Пожалуй, да. Сбрось мне на айфон маршрут движения бомбовоза. Джонсон наверняка ведь поделился?
— Да, уже сбрасываю…
Мы настолько непринуждённо беседовали, что человек со стороны наверняка бы подумал, что речь идёт о случайной размолвке давно женатых людей, и возможность одного из них оказать небольшую услугу другому — хороший повод к примирению после досадного недоразумения.
— Мы ещё встретимся?
— А стрелять не будешь?
Она разрыдалась в трубку прежде, чем успела прервать связь. А я обнаружил себя сидящим на полу перед дверью ванной комнаты. Брюки я всё-таки снял, и заднице было холодно от сырого линолеума в коридоре, по которому иногда бегают безобидные сороконожки.
Поднялся и набрал номер маяка. Как и предполагал, ответила Светлана.
Я был немногословен:
— Только что сбросил вам курс самолёта: координаты час назад, скорость и направление. Задача минимум: смоделируйте его движение в реальном времени. Максимум: перехватите спутниковое наблюдение за ним. Это нужно «на вчера». Через двадцать минут приду, доложишь.
Она ответила: «сделаем» таким тоном, будто каждый день отслеживала бомбардировщики с ядерным грузом. А я залез в ванную и с наслаждением погрузился в горячую воду с головой.
«Уничтожить самолёт не проблема, — думал я. — Проблема сделать так, чтобы Родине не пришло в голову в натуре ответить воображаемому противнику».
Можно было просто появиться в кабине и спровоцировать лётчиков на перестрелку. Человеческий фактор, разгерметизация, падение, минимум обломков… Европа отмажется: самолёт целым рухнул в океан, а почему не долетел — ваши проблемы. Ещё и предложат помощь в подъёме остатков бомбардировщика.
Я вынырнул, выдохнул и полной грудью вдохнул горячий, насыщенный паром воздух.
Это был неплохой план, но смущала возможность получить пулю в голову. Кроме того, не покидало ощущение, что я могу лучше. Изобретатель бленкера принял меня за марсианина, разве будет марсианин врываться в кабину пилотов, размахивая пистолетом?
Я снова окунулся и подумал, как поступят пилоты, если им предложить кучу денег и дом на берегу тёплого моря? Ответ очевиден: они будут стрелять. Стрелять по многим причинам: в том числе по угрозе жизни семье, оставшейся заложником Родины.
Тогда я разделил проблему на три части: самолёт-пилоты-бомба. Самолёт не должен долететь? Пилоты не должны бросить бомбу? Или бомба не должна взорваться?
С пилотами не договориться — это факт. Самолёт лучше не трогать, во избежание третьей мировой войны — ещё один факт. Остаётся бомба.
Я вынырнул и перевёл дыхание. В самом деле, почему бы просто не перенести бомбу из самолёта в безлюдное место, и взорвать её там? Лётчики отметят исчезновение, но выдвинуть хоть какую-то версию, как это произошло, не сможет никто. И то, что Запад к этому исчезновению не имеет никакого отношения, будет понятно даже на Родине.
Я могу перенести «подарок» куда-нибудь в архипелаг моря Баффина. Мне там понравилось. Вот где пустыня! Вряд ли кто-то заметит там взрыв. Даже ядерный. Хотя… из космоса могут и заметить. Оценят мощность взрывного устройства и сопоставят с зарядом, который исчез из бомбардировщика. Плюс сейсмостанции. Эти точно «заметят», и вычислят координаты места землетрясения. Спецы вылетят к эпицентру и по остаточному излучению точно определят, чья была бомба.
Нет. Взрывать её нужно в космосе. В конце концов, пусть бомба полежит в камне, пока я не доберусь до обратной стороны Луны.
«А если она взорвётся в келье?» — почему-то эта мысль не повергла в ужас. То ли подустал от своих «марсианских» возможностей, то ли не верил, что такое возможно.
Я вылез из ванны, кое-как вытерся полотенцем и пошлёпал искать подходящую одежду. Хотелось выйти к «штабу» бодрым и уверенным в себе командиром. А что может прибавить бодрости лучше начищенных до блеска ботинок и выглаженных брюк?
На маяке я появился за минуту до обещанного срока. Персонал выглядел озабоченным и целеустремлённым.
Светлана пальцем показала на центральный экран:
— Самолёт, «Аркадия» и время подлёта.