Зазвонил айфон. Мария.
— Здравствуй, милая, — промурлыкал я в трубку. — Уже соскучилась?
— Джонсон сказал, что до сброса три минуты. Они хотят сбить самолёт.
— Ты можешь переключить на него?
Вместо ответа в трубке послышались длинные гудки, и голос Джонсона гнусаво осведомился:
— Что-то новое, Мария?
— Это Макс, — уточнил я. — Отмените атаку на самолёт, Джонсон. Бомба не взорвётся.
Он молчал непозволительно долго. Я и без бинокля разглядел за кормой на горизонте серебристую точку.
— Уверены?
— Абсолютно.
— И почему я должен вам верить?
Неожиданно я почувствовал сильное раздражение:
— Потому что я здесь, на корабле. С вами!
— Ладно, — сказал он, и явно хотел что-то добавить.
Но я торопился:
— Не теряйте времени. Отмените атаку!
Он отключился, а я приложился к биноклю, разглядывая далёкий самолёт.
— Максим?
Ксения.
Господи, ну почему все эти люди рядом, когда у меня нет ни одной лишней секунды? И чёрта с два кого-то найдёшь, когда нужна помощь.
— Дашь бинокль посмотреть? По радио объявили о срочной доставке запчастей для парохода. После вчерашнего артобстрела что-то сломалось. Будут сбрасывать на парашюте.
Я подивился находчивости капитана, которого наверняка предупредили об уничтожении судна, но он решил до последнего мгновения беречь нервы своих пассажиров. Потрясающего мужества человек!
— Только осторожнее, — сварливо предупредил я, и передал бинокль. — Не урони.
Она прильнула к окулярам, а я поискал глазами укромное местечко на палубе, с которого можно будет незаметно стартовать к парашюту. Как выяснилось, ближе к носу таких мест было полно. Всё внимание отдыхающих было приковано к самолёту. Публика в едином порыве выдохнула, когда от самолёта отделилась чёрная точка. Через несколько секунд точка распустилась светлым пятнышком, — это раскрылся купол парашюта, а серебристый наконечник, увенчивающий бледную полосу инверсии, продолжал чертить линию по безмятежному небу. Я поразился точности, с которой бросили бомбу: казалось, она была прямо над головой.
Пришло время действовать.
Я не стал мелочиться, и «прыгнул» сразу на пять тысяч метров. За считанные мгновения сориентировался, и прыгнул вновь. Удачно. Парашюты были в ста метрах от меня. Ещё прыжок. Мимо. Ещё! Есть!
Я запутался в стропах, скользнул по ним к зелёному цилиндру, приложил к нему ладони… и очутился в камне.
Только без бомбы. Немедленно вернулся, повторил трюк и вновь в своей келье. И снова без бомбы.
Опять вышел под купол и только сейчас подивился холоду и отсутствию кислорода: мне стоило одеться и запастись средством дыхания. Но я же был уверен, что проведу в стратосфере не больше пяти секунд!
Что происходит?
Я делал это тысячу раз!
Почему камень не впускает в себя бомбу? Боится? Воображение нарисовало, как в полуметре подо мной начинается цепная реакция. Успею ли я спрятаться в своём убежище? Впрочем, в инструкции написано, что заряд подрывается на шестистах метрах от поверхности. Пускатель ждёт сигнала не только от секундомера, но и от барометра.
Снова почувствовал, что замерзаю, в глазах потемнело от гипоксии. Перенёсся в камень, согрелся, отдышался и обратно.
Посмотрел на парашют и задумался. Камень всегда отличал предмет, который я хочу в него перенести, от поверхности, на которой этот предмет стоял. Бленкер очутился в камне без лоскута коврового покрытия. Может, всё дело в парашюте? Камень не может вместить в себя всю конструкцию целиком: и бомбу, и парашют. Я же не могу объяснить камню, что меня интересует только бомба, парашют может остаться снаружи…
Вернулся в убежище.
Здесь тепло и кислород. И время. Много-много времени. Нужно подумать. Чтобы избавиться от парашюта, следует обрезать стропы. Но такой алгоритм неэффективен. И в смысле «процесса», и по результату. Стоит отрезать одну стропу, как бомба накренится. Вторую стропу резать будет сложнее. А когда бомба повиснет на одной стропе, всё обессмыслится: длина бомбы больше высотыубежища. И если камень действительно чувствителен к объёму, то не примет в себя объект, высота которого больше высоты кельи. А в падающем виде мне ни за что не развернуть бомбу параллельно горизонту: у неё больше тонны веса.
Так что резать стропы нужно одновременно. На миг мелькнула сумасшедшая мысль перенести на бомбу Гервига, Юрия и Петра. Вчетвером, скальпелями, по команде… Огнемёт!