Опустился на пол. Хотел быть как можно ниже. Чтобы если падать, то не больно. А если вставать, то недалеко. И вдруг понял, что не один. Мария сидела рядом, тоже на полу. Крепко обхватив меня за голову, и прижав к себе. И щёки у неё были мокрыми.
Так мы и сидели, тесно прижимаясь. На полу тихо плакали два монстра, каждый о своём…
Спустя вечность и десять минут жизнь продолжалась. Она тихо скользнула в ванную, чтобы умыться, а я сунул флешку с программой уничтожения протокола моих перемещений по планете. Не знаю, зачем. Ведь список моих «посещений» она могла размножить и переслать в тысячу мест.
Потом умылся я. Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Мне было неловко за свою истерику. А она делала вид, что ничего не случилось. Взяла бутылку, но я отобрал. Ещё не хватало, чтобы женщина разливала вино по бокалам.
— Я верю тебе, Мария, — сказал я вместо тоста, приподнимая бокал.
— Я верю тебе, Максим, — эхом отозвалась Мария.
Замурчал, просыпаясь, компьютер. Кто-то просил подтвердить связь. Я посмотрел на Марию.
— Выключить? — спросила она.
Жестом попросил соединить, и отполз дальше от объектива. Если это то, о чём я думаю, лучше ответить.
Она развела руками и ещё раз вопросительно на меня посмотрела, а я печально кивнул.
— Мегасоц запустил ракеты, — я узнал гнусавый голос Джонсона. — Наши спутники в режиме накачки. Лазерами спалим ракеты на траверсе Амстердама.
Я решительно вошёл в поле зрения ВЭБ-камеры:
— Добрый вечер, Джонсон. В лазерах нет необходимости. Ракеты до цели не долетят.
Он не стал тратить время на удивление:
— Уверены?
— Точно так же, как в неисправности бомбы.
В правом верхнем углу замелькала незнакомая пиктограмма, в спикерах послышалась трель.
— Это Пётр, — подсказала сзади Мария.
— Пусти.
Я протянул ей клавиатуру, но Мария щёлкнула мышкой. Да, это был Пётр Леонидович. Опустил глаза, но я не обольщался: это он впился в меня взглядом, разглядывая на мониторе.
— Доброго, уважаемые. Надеюсь, речь о ракетах?
— Ракеты до цели не долетят, — упрямо повторил я.
— Легенда о всесильном подполье? — насмешливо спросил Джонсон.
— Это не легенда. И ваша ухмылка совершенно неуместна. Хотите испытать наши возможности на себе?
Он поднял ладони в притворном испуге:
— Прошу прощения. В каждой стране есть оппозиция. Но я впервые слышу о подполье Мегасоца. Считайте, я просто неудачно сформулировал вопрос: чем мы можем помочь?
— У вас есть номер моего айфона. Подключите мой гаджет к своему центру наблюдения. Хочу видеть картинку движения ракет в реальном времени. Вы их отслеживаете на инфракрасном?
— Да. Больше ничего не нужно?
— Пока нет. Ракеты упадут в ста — ста пятидесяти километрах от «Аркадии». Если на них обычные боезаряды, то никому не причинят вреда. Если же что-то ядерное, то они не взорвутся.
— Уважаю, — сказал Юрий (когда это он подключился?). — Хотелось бы завтра поутру провести ещё один вебинар. У моего начальства есть предложения, от которых вы не сможете отказаться.
— Возможно, — согласился я. — А сейчас прошу извинить. Жду вашу «картинку», Джонсон!
Мария немедленно отключила конференцию.
— Ракеты действительно упадут? — спросила она.
— Они упадут. Только для этого нам снова придётся расстаться. Ненадолго! — быстро добавил я, заметив, как у неё печально опустились уголки губ. — И при любом раскладе, ночь мы проведём вместе.
Я показал пальцем на нашу кровать и растворился в воздухе у неё на глазах.
18. Третья мировая
На маяке царило необычное оживление. Сперва подумал, что меня насторожила «многолюдность» на мостике: вся пятёрка в сборе. Но, присмотревшись, покачал головой.
Нет. Дело не в полном составе Штаба.
Девушки!
Они приоделись, накрасились, и, что вообще лишило дара речи, — были с роскошными гривами волос. Парни выглядели потрясёнными, но не обескураженными.
— Капитан на мостике! — командным голосом закричала Светлана и тут же повернулась ко мне. — Время подлёта пятнадцать минут. Вы раньше срока, шеф.
— Вольно, — сказал я, с удовольствием наблюдая за бесиками в её глазах.
Красивая, чертовка! А пахнет так, что можно думать только о любви, но только не к Родине.
Да все они красавицы! Парням придётся несладко, если штабной девичник зациклится на мне, а их отправит в игнор. Об этом следует подумать. Вопросы лучше решать до того, как они пускают корни и становятся проблемами.