— Да, милая. Время любоваться звёздами…
Буксир тихо покачивался в такт ленивой волне. Я перенёс его вместе с Марией в самый центр Бискайского залива. Где роскошное ночное небо и нет ни одной двери. Идеальная тюрьма для непосед с чуткими пальцами опытного взломщика.
— Вернусь через час, — пообещал я.
— Понимаю, — тихо сказала она.
Её покорность разбудила дюжину кошек, которые заскреблись на душе с утроенной силой.
Но уже через секунду я восхитился своей идеей. В самом деле: идеальное место для людей, которых нужно на время изолировать от человечества.
Я снова вернулся к Эрмитажу, и перенёс в Бискайский залив пустую баржу. Я поставил её в десяти километрах от буксира Марии. Не думаю, что пленники смогут докричаться друг до друга…
Пожалуй, теперь можно приниматься за работу.
Больше не раздумывая, я обрушился на флот амеров. Зашёл внутрь прочного корпуса первой лодки и переправил моряков в трюм баржи. Как котят, одного за другим. Сперва с одной подлодки, потом с другой. Так же поступил с экипажем третьей подводной лодки. Потом, не доверяя себе, обошёл отсеки субмарин ещё раз. Вдруг кто-то спрятался, или кого-то проглядел?
Но отсеки были пусты. Лодки по-прежнему гудели машинами, колонной рассекая волну. Мне было нужно выключить двигатель. Диктор обещал полную автоматику, поэтому я прошёл в центральный отсек последней от крейсера лодки и поискал на пульте что-то вроде «стоп». Ничего такого не было. Я немедленно пожалел, что поспешил избавиться от мореманов. Было же у кого спросить!
В одном из ящиков стола нашёл несколько книжек, очень похожих на инструкции пользователя. Тут же вернулся в камень, и приказал искать способ, как выключить двигатель. Через минуту Селена положила передо мной развёрнутый лист и постучала пальцем по серебристым рукояткам на цветном фото:
— Переставить в положение «ноль» — холостой ход, и заглушить двигатель этими кнопками.
— А почему две пары?
— Наверное, два двигателя? — предположил Алекс.
Вернулся на субмарину.
Не доверяя себе, поднялся по лесенке наверх и убедился, что я действительно на третьей лодке. В то же мгновение, кто-то большой и тяжёлый вцепился мне в горло. Не раздумывая, перенёс его на палубу баржи, стряхнул с себя и вернулся на лодку.
«Вперёдсмотрящий»? Надводное положение, значит, кто-то должен быть наверху?
Осторожно проверил вторую и первую лодки. Но там, в боевых рубках, никого не оказалось. «Наверное, присматривают за строем с последней лодки, — решил я. — Поэтому наблюдатель был только на последнем корабле».
Я выключил двигатели и закрыл верхний рубочный люк. Пришло время для главного: присел на корточки возле комингса между отсеками и взялся за него двумя руками. Такую тяжесть я ещё ни разу не переносил.
Сосредоточился, но каких-то новых ощущений не испытал. Вокруг меня ничего не изменилось. Как был на подводной лодке, так в ней и остался.
«Хороший признак! — решил Демон. — Если бы не получилось, ты был бы в камне без подводной лодки!»
Пришлось топать к центральному посту. В успехе операции убедился ещё до того, как полностью поднял рубочный люк: громкое эхо ругани и визга перекатывалось от стены к стене и обратно. Вместе с волнами.
Подводная лодка переместилась в док вместе с морской водой, которая при переносе почему-то пришла в движение и захлестнула причал, намочив Штабу ноги.
Я вылез на палубу и с интересом наблюдал, как они ловят вещи, стекающие вместе с водой в озеро, в которое превратилась нижняя часть пещеры. Я прикинул объём переброшенной воды и покачал головой. Если перевести проделанную работу в джоули, то мной можно запитать средней величины город.
— И кто это будет убирать? — расстроено спросил Алекс.
— А сам как думаешь? — топнула на него Светлана.
— Закрепите всё, — приказал я. — И отойдите дальше от ограждения. Ещё два аппарата на подходе.
— А если каждый корабль принесёт с собой столько же воды? — крикнул Геннадий.
Я перенёсся на причал и переместил Штаб внутрь подводной лодки. Закрутил кремальеру люка и приказал:
— Ничего не трогайте. Я сам за вами приду.
— Мои цветы! — запричитала Селена.
Я выразительно посмотрел на Светлану и отправился за оставшимися подлодками.
После переноса в камень третьей лодки, я осторожно приподнял люк, но вода внутрь не хлынула.
Я тут же обругал себя за тупость: если бы там была вода, то я не смог бы открыть люк.
Осмелев, высунулся по пояс.
На удивление, воды в доке не прибавилось. Она безобидно плескалась в полуметре под пирсом. Пахло маслом и мазутом. И солью.