Фрегат подлетел снизу, принимая на себя весь входящий урон. Не прошло и пяти минут, как вспышка взрыва озарила окрестности. Впереди виднелись всполохи на барьере, ограждающий портал, после очередных попаданий «стрел».
— Барьер не пробит, это был последняя пара — обречённо доложил старпом.
— Врубай форсаж, курс не меняем — в целой руке я держал детонатор, копия того, что был у Мирры.
Крейсер на полном ходу врезался в защиту портала. Щит боевого корабля вырубился, корпус начал сминаться. Взрыв поглотил окружающую территорию на десяток километров, вторичный выброс энергии выпустил ещё одну ударную волну, разрушая то, что хоть как-то уцелело.
Когда рассеялся дым, купол барьера продолжал неярко мерцать.
Многие тысячи лет ведут войну Тьма и Свет
Сквозь миллионы страшных битв прошли мы молча без молитв
Пред Оком Ужаса заслон, защиты первый эшелон
Планета-крепость бой ведёт. Отродье варпа не пройдёт
Но Кадия стоит! В материальный мир мы щит
Нас Император защитит. Но Кадия стоит!
Пускай рекою льётся кровь, пусть Абаддон вернётся вновь
Пусть Хаос души разорит. Но Кадия стоит!
Fun-mode
Открыв глаза, увидел белый потолок. Медленно вожу взглядом вокруг. Я лежу на диванчике в небольшой комнате. За окном лето, в безоблачном небе ярко светит солнце. Принял сидячее положение, ничего не болит, руки-ноги на месте. Хмыкнув, потрогал глаза. Увидел перчатки без пальцев. Подошёл к зеркалу во весь рост, так и есть. На мне комплект формы одного из первых образцов, созданных Белегаром. Скинул капюшон и снял маску, на морде лица нет старых шрамов, возраст снова в районе двадцати пяти.
Резко открывается дверь, в комнату влетают четыре прекрасные мадамы. Все в классической форме горничных. Но самое интересное, никто из них меня не видит, даже подошедшая к зеркалу, чтобы поправить причёску.
— Фух, наконец, перерыв — простонала одна из барышень — ноги гудят ужасно.
— Сама напросилась — сказала её подруга, но с таким же протяжным стоном уселась в кресло — нам тройной оклад платят за эту неделю, так что не ной. В конце концов, не каждый день у принца совершеннолетие.
— Может, кто-то из нас ему понравится — мечтательно произнесла третья.
— Губу закатай, ты видела, кто сейчас съехался? — хмыкнула четвёртая — в этом поместье следующие два дня не протолкнуться будет, не то, что от баронесс, графинь будет как грязи. Да и выше по званию, не меньше. А Константин принц, пусть и седьмой в очереди.
— Но ведь Константин явно положил глаз на простолюдинку и везде с ней таскается.
— Мало ли с кем таскается принц, завтра всё изменится.
— Забыла, что завещал император Влад Первый? Сначала личные чувства, и только потом выгода!
— И ты в это веришь?
— Почему бы и да!
Выхожу в коридор, оставляя девушек в разгаре спора.
Однако богато живёте, товарищи хозяева. Иду по коридору и выхожу в соседний, вот только этот широкий, как проспект в столице. На стенах огромные гобелены. Встал с открытым ртом напротив одного из самых больших.
На нём изображён я. И много ещё кто.
Сижу на троне, на башке корона. В башке не хватает глаза, ёпт, коронованный пират. Щебло суровое, мать моя женщина. Ну, хоть всё остальное на месте. Три М стоят справа от меня ёлочкой, каждая на ступеньку ниже. Ближе всех стоит Мидори, кто бы сомневался. Все трое носят короны, у каждой свой цвет одеяния, лиса вообще в доспехе.
Справа от меня стоят до хрена красивых барышень, с ужасом вижу много знакомых лиц. Почему с ужасом? Всё просто, чуть ниже наблюдается детская бригада всех мыслимых вариантов для этого мира. Дальше отрицание, торг, истерика, слёзы и смирение. Иду вперёд.
Следующие полчаса с помощью надписей под картинами изучаю историю.
Я помер почти двести лет назад, зато с победой. Сейчас правит мой старший сын Георгий, остальные наследники занимают серьёзные должности и блюдят интересы империи.
Впереди слышу гомон голосов и музыку.
Огромный зал для торжественных мероприятий. Оглядевшись, поднялся на сцену и сел за небольшой столик, который прятался в углу за портьерой. Отсюда было видно, зал был очень круто разбит на несколько секторов, но при этом не потерял целостности. Благодаря этому здесь спокойно тусовались группы по интересам. Вон там, в углу, заседают седые старики и режутся в карты, не забывая, как следует налегать на стаканы. Ближе к сцене в хорошем смысле бесновался молодняк, явно до восемнадцати лет. А вон граждане постарше, о чём-то спорят, в основном женская половина, поглядывая на отдельную часть зала.