-- Ну же, прейдите в себя, очнитесь! -- тряс он меня за плечи.
Я поморщился от боли, хватаясь за грудь, и пробормотал:
-- Похоже, у меня сломано ребро.
-- Поедемте...
34.
Роже Шали вставил видеокассету в гнездо видеоблока, расположенного справа от рулевой колонки. Экран вспыхнул светом. Изображение, сначала прыгающее и нечеткое, постепенно стало идеальным...
Неширокое шоссе с вытянувшимся на всем его протяжении по обе стороны караулом высоченных тополей: набегающие и пролетавшие где-то левее встречные машины, а впереди -- цистерна; но вот камера ушла влево и тут же назад -вправо -- не обогнать... снова цистерна, затем слева появляется помешавший обгону автобус, так похожий на длинный аквариум, за рулем здоровенный детина, широкое лицо, добрая улыбка, он лукаво подмигивает и смотрит прямо на камеру.
-- По видимому, его очаровала моя Симона, -- пояснил Роже Шали.
Автоцистерна проползла назад, справа, и исчезла. Теперь впереди, оторвавшись от камеры метров на сто, было только такси, и еще дальше -- два мотоцикла, на одном из них сидели двое...
-- После больницы все шестеро террористов разъехались в разные стороны, эти же остались вдвоем, вернее, втроем. Вместе с вашей дочерью. Сразу после Ретуни они сняли с себя маски... А это такси, обратили внимание? Я заметил его еще у больницы... -- комментировал Роже Шали.
...Указатель у дороги. Небольшой городок Кели. Ухоженные домики, аккуратно подстриженные газоны. Случайные прохожие, и, странно, ни одного мутанта. Тихо, мирно, спокойно... О, это не Париж! Гостиница. Двухэтажная, с яркой вывеской, уже старенькое, но весьма симпатичное здание, будто кусочек декораций из фильмов по романам Дюма-отца. Мотоциклы остановились у входа...
-- Не похоже, чтобы она сопротивлялась, не правда ли? Возможно, ее отключили на время. Через 15 минут она выйдет вполне самостоятельно, -сказал детектив в тот момент, когда двое парней-мотоциклистов волокли Пат в гостинцу, поддерживая ее под руки.
...Камера приближалась все медленнее. За мотоциклами остановилось такси. Из него вышел высокий стройный господин в наброшенной на плечи джинсовой куртке, не оборачиваясь к камере лицом, он скрылся за черной дверью.
-- Значит, 15 минут... Сейчас будьте внимательнее.
Элен вышла из гостиницы, села на мотоцикл, как двери черного дерева вновь открылись и показалась джинсовая куртка.
-- Роже! -- вырвалось у меня.
-- Знаете его?
-- Это Роберто...
...Патриция стремительно оглянулась на Роберто, даже на мгновение задержалась на нем глазами. Он же стоял, словно ощупывая своим слепым взором небо, как человек, уверенный в себе больше, чем кто бы то ни было на свете. А затем мотоцикл унес ее. Камера дождалась, пока Роберто сядет в такси и выключилась.
-- Пока все,.. -- сказал Роже Шали.
-- И что из того следует? -- пробормотал я.
-- Сегодня вечером я дам вам исчерпывающую информацию о тех, кто охотится за вашей дочерью.
-- Кто были эти мотоциклисты? -- обреченно спросил я.
-- Хороший вопрос... У гостиницы осталась Симона, она мой агент. Что до этого, как вы сказали, Роберто, я нашел способ проследить его путь; он вернулся в Париж, на улицу N. Ну, а я продолжал присматривать за мадемуазель. Очень скоро, а точнее в 11-10 она была на вилле доктора Скотта.
-- Примерно в то же время я и Скотт находились в гостиной, -- припомнил я, -- значит ли это, что Скотт скрыл от меня ее присутствие?
-- Она перелезла через забор, собаки ее знают, они ее не тронули... Допускаю, что доктор Скотт не знал о гостье. Однако, как долго она оставалась там, мне неизвестно. Ясно одно: она ушла до приезда полиции. Или все тем же путем через забор, но почему тогда не к спрятанному мотоциклу, где ее ждал я, или к одной из машин, что покидали виллу. Наиболее вероятно, что ваша дочь была в машине Элен Скотт. Я снова нашел мадемуазель, когда она следила за вами и Элен. На следующий день, через четверть часа после того, как вы ушли из гостиницы, Элен Скотт силой привезли в этот загородный дом, а прошлой ночью она оказалась у вас, в Сен-Клу. Что касается Вашей дочери, то сейчас она скрывается у одного из своих друзей...
-- Вы слышите меня? -- спросил Роже Шали со странным для него участием.
Я утвердительно покачал головой, но после того слушать его перестал, а между тем детектив говорил еще долго.
Роже высадил меня в Сен-Клу, у дома, простившись словами:
"Итак, до вечера!"
Вновь ответив ему кивком головы, я пошел к дверям. На пороге остановился.
"Что же я скажу Филидору... Карла больше нет, Филидор... Карла больше нет, Прости... Карла больше нет...
Я не звонил, но дверь открылась. Меня встречала Элен.
-- Элен, -- прошептал я, -- как ты, девочка?
У нее потекли слезы. Мы бросились друг к другу в объятия.
-- Его больше нет... нашего ребенка, -- сквозь рыдания произнесла она. Я стал целовать ее губы, лицо, и, коснувшись пальцами ее челки, словно обжегся, но снова поднес руку... Элен же взглянула на меня умоляюще, и я не осмелился. А потом сказал ей, что погиб Карл, что я должен ехать к Филидору. И сказав, не сделал того, что собирался, будучи не в силах тотчас же вынести еще одно испытание...
35.
Мертвецким сном я проспал до полуночи. Глаза открылись вдруг, как вдруг отлетел и сон, и я не сразу осознал, что от боли в груди -- ребро было сломано, и в том не оставалось сомнений, я же ограничился лишь тугой повязкой. Рядом спала Элен, родной мой человечек, крепко и спокойно.
"Все нормально, все будет нормально,.. -- успокаивая себя, сказал я, -...мы еще будем счастливы".
Словно призрак, отправился я блуждать по дому... Закричал во сне Бобби, застонал, умолк; встревоженная Кэтти вышла из своей спальни, прошла на кухню, приняла таблетку, наверное, снотворное, но тут ее внук всхлипнул и заплакал, она бросилась назад, к себе, и было слышно, как она убаюкивает его, словно младенца. Я прислушался к улице. Ни звука. Все притаилось: люди, машины, коты и собаки, птицы, деревья, и ветер, и шорохи,.. и даже лунный свет. Тучи сгущались... Я поднялся к Элен, сел на кровать,.. и незаметно для себя вновь уснул.
Мне снился хороший сон... Водопад -- переливающаяся радугой лавина воды, сверкающие бриллианты брызг, искрящийся бисером воздух... водопад ли? -- зеркало, сокрывшее от непрошеного взора пещеру, где на полу огромная лохматая шкура медведя, на ней я и Пат, у стены стоят Филидор и Карл, почему-то Роберто с Лаурой, и слышен из глубины пещеры голос Элизабет "Я здесь..." Я взглядом ищу Элен и не нахожу ее, но все ближе голос Элизабет "Я здесь". Я иду во мрак, ловлю чьи-то горячие губы, а потом поцелуй, словно наяву... Я открыл глаза и увидел совсем близко лицо Элен.
-- Я люблю тебя, -- шепчет она, и мне становится очень хорошо от этих слов, но я вспоминаю о Карле, о Пат, о том ужасе, что обрушился на этот мир, и на душе снова пакостно и неуютно.
-- Сколько времени? -- пробуждаясь, спросил я.
-- Четыре часа дня.
-- Однако я спал, -- кисло улыбаясь сказал. -- Что нового? Филидор...
-- Он не звонил...
-- Вчера ко мне обещался заехать некто Роже Шали.
-- Нет,.. его не было. Звонил г-н Куен, но он позвонит еще... Кэтти утром была в супермаркете, пришла очень испуганная...
-- Что?
-- ...Они все неестественно вежливы и обходительны. Люди исчезли с улиц, раньше такое случалось только ближе к вечеру...
Вы заметили как она сказала? -- "Они"... -- Я понял, что стояло за этим, Элен никогда не отождествляла себя с ними, и уж не знаю, плохо это или хорошо...
Скоро Кэтти позвала к столу. Обед больше походил на заупокойную трапезу. Ели молча. С сосредоточенными лицами. Может быть, излишне тщательно и долго пережевывали каждый кусочек пищи. Кэтти изредка бросала обеспокоенный взгляд на окна. Бобби, притихший, словно мышка, не отрывал глаз от тарелки; внук Кэтти уже второй день как опасался выходить из дома. Прошлым вечером, когда я спал, пришла посылка на его имя -- в ней оказалась дохлая, с мешком на голове, кошка... Рассеянна быпа Элен...Да и мои мысли были где-то далеко.