Я кивнул, весьма довольный своей идеей по избавлению от излишней работы. И хотя мне казалось, что Кардин будет этим недоволен, но он лишь удивленно приоткрыл рот.
— Ты назначаешь меня своим генералом?!
— Конечно. Почему бы и нет.
— Я... я даже не знаю, что сказать. Ну, то есть я согласен, разумеется, — его лицо на мгновение стало каким-то восторженным, но он всё же сумел очень быстро придать ему спокойное и строгое выражение, ударив себя кулаком в грудь в каком-то подобии воинского приветствия. — Это честь для меня, Вождь. Я тебя не подведу.
Я повторил его жест, поскольку чего-то такого от меня и ожидали, а затем кивнул им и вышел из туалета в относительную темноту и прохладу ночного коридора. Звукоизоляция стен, отрезавшая любой шум, являлась еще одной причиной, по которой Ятсухаши выбрал именно это помещение своей базой. Она же во многом и позволила племени спрятаться от патрулей.
И всё же приятно было очутиться снаружи, где не имелось ни холодной плитки, ни громких разговоров, ни этих восторженных лиц. Где не приходилось натыкаться на тех, кто чуть ли не молился на тебя, хотя ты даже не знал их имен. Не нужно было видеть их взглядов, как будто они ожидали от тебя решения всех их проблем и исправления тех несправедливостей, с которыми им довелось столкнуться.
Я оказался к этому просто не готов. Я не был способен решить даже своих собственных проблем. Да и вообще не совсем понимал, в чем именно они заключались. Тяжело вздохнув, я уткнулся лбом в прохладное, но быстро запотевшее от моего дыхания оконное стекло.
— О чем думаешь? — раздался позади меня спокойный голос.
— Ничего особенно важного, — ответил я, отрываясь от окна и поворачиваясь к Рену. Он был, пожалуй, единственным из всех, с кем я действительно мог бы поделиться своими мыслями. Но даже здесь меня терзали некоторые сомнения. Не то, чтобы я ему не доверял, но мне просто не казалось хорошей идеей вообще с кем-либо ими делиться. Поэтому я решил спросить кое о чем другом: — Как считаешь, мы поступаем правильно?
— Имеешь в виду свое главенство над ними? — уточнил Рен, на что я кивнул. — Сложно сказать. Наше положение остается отчаянным и весьма шатким даже сейчас, когда нас стало четырнадцать, и мы являемся самой большой группой мужчин во всем Биконе. Меня беспокоит то, какие последствия у этого могут быть. У нас недостаточно сил, чтобы представлять женщинам хоть какую-нибудь угрозу. Пирра, Нора и команда RWBY способны легко с нами справиться. Это очень опасный путь.
Я считал примерно так же, и эти мысли весьма меня беспокоили. В группе я получал защиту сразу всех ее членов, но когда мы с Реном вдвоем бродили по Бикону, то были куда менее заметными. Мы могли вовремя увидеть опасность и обойти ее стороной. Теперь же окружавшие нас люди стали своеобразной клеткой, что тянула нас прямиком в самое пекло.
В конце концов, всё сводилось лишь к одному. Я не желал выигрывать Гражданскую войну. Я вообще не думал, что это было возможно, кто бы нас там ни возглавлял. Мне хотелось ее лишь пережить.
— Но, — продолжил Рен, — несмотря на всю опасность и даже вроде бы невозможность подобного пути, мы сейчас отдыхаем и наслаждаемся праздником.
Он повернулся ко мне с той самой мягкой улыбкой на лице, которая обычно предназначалась Норе.
— Когда вспоминаю наши странствия и тот вечный голод, что нас преследовал, я ощущаю благодарность за то, что мне больше не нужно с этим сталкиваться. Раз за разом в первые дни я раздумывал над тем, чтобы сдаться Норе и пройти все те унижения, что она мне подготовила. И даже уже почти решился на это...
Правда?.. Я просто не мог в это поверить. Рен всегда казался мне очень упорным. И не в том смысле, как, например, Янг или Пирра, а скорее как молчаливое дерево, бесстрастно сносившее внезапно налетевший шторм.
— Учитывая наши исходные данные, мы никак не должны были достичь нынешнего положения, — продолжил он. — Мы даже на свободе не должны были остаться. И ни еды, ни праздника тоже не должно было быть. Ятсухаши с его небольшим племенем так и сидели бы в туалете, пока голод не подтолкнул бы их прямо в женские руки. Рано или поздно они должны были сдаться.
Рен положил ладонь мне на плечо.
— Но ничего подобного не произошло. Они счастливы, причем благодаря именно тебе.
— Благодаря еде, — возразил я. — Но никак не мне.
— Но без тебя у них ее бы и не появилось, — усмехнулся Рен, встав рядом со мной и тоже посмотрев в окно на сад и границу Изумрудного леса. — Как бы ты сам ни оценивал свои собственные качества, но для них ты оказался тем единственным, в кого им можно верить.