Всё оказалось довольно просто, при этом весьма условно копируя подобную ситуацию из настоящей войны. Руби не имела права принимать участия в боевых действиях, пока ее не "освободит" кто-нибудь из девчонок, или же не отпустим мы сами. Она не могла даже самостоятельно устроить побег, поскольку тогда пленных пришлось бы и в самом деле где-то запирать. А это означало, что нам все-таки не придется ее связывать. Хотя чем проще были правила, тем легче их оказывалось соблюдать, и тем меньше имелось шансов попасть к мисс Гудвитч.
Кроме того, теперь становилось понятно, что угодившие в плен парни находились примерно в таком же положении — то есть в полной безопасности, но без возможности устроить побег.
— Итак, мы обязаны заботиться о ней и кормить как минимум по указанным нормам или же отпустить, если будем не в состоянии обеспечить подходящие условия. Если же мы этого не сделаем, то преподаватели немедленно отстранят нас от участия в войне и... тут сказано, что о нас позаботится мисс Гудвитч, — зачитал Рен.
— Больше ничего тут говорить и не требуется, — пробормотал я. — Сомневаюсь, что вообще хоть кто-нибудь желает узнать, что именно она нам подготовила.
Рен согласно кивнул.
— В остальном всё довольно просто. Думаю, им не хотелось устраивать лишних сложностей с тюрьмами, побегами и всем прочим.
— Итак, я здесь застряла, — вздохнула Руби, подперев голову ладонью и слегка надувшись. — Я думала, что смогу схватить Кресент Роуз и убежать.
— Разве что прямиком к мисс Гудвитч, — усмехнулся я, заставив ее вздрогнуть. — Так что порадуйся тому, что мы всё же догадались сначала посмотреть правила.
Руби хихикнула.
— Ладно, и что теперь? Мне тут сидеть до самого конца войны?
— Наверное, — пожал плечами я, посмотрев на Рена.
Тот задумчиво оглядел Руби.
— Нам нужно ее допросить, — наконец сказал он.
— Уверен, что подобный поступок сразу же привлечет к себе внимание мисс Гудвитч.
— Нет, без нарушения правил. Я имею в виду, что следует узнать, например, о структуре женской армии. Кто там командует и всё прочее в том же духе, — Рен еще раз посмотрел на Руби, а потом повернулся ко мне и тихо прошептал: — Эта информация может нам сильно пригодиться, особенно если мы выясним, каких именно районов стоит избегать при поисках еды.
— Тут ты прав, — так же тихо прошептал я в ответ. — Вот только разве она нам об этом расскажет?
— Но спросить-то нам всё равно ничего не мешает.
— О чем вы там шепчетесь? — поинтересовалась у нас Руби.
Шансы на успех оказались не слишком высоки, но Рен был прав, так что я повернулся к Руби и задал ей несколько вопросов. Выслушав их, она удивленно моргнула, а затем рассмеялась.
— Я не собираюсь на это отвечать. Вы не заставите меня предать моих подруг.
— Слишком верная, — прокомментировал это Рен.
— Не совсем, — возразила ему Руби. — Вы можете представить себе ворчание Вайсс по поводу того, что я вам всё рассказала? Оно же будет продолжаться и продолжаться целыми неделями.
Я рассмеялся. Пожалуй, из всех моих знакомых именно Руби понимала меня лучше всего. Как и я сам, она участвовала в этой войне только потому, что у нее не имелось какого-либо другого выхода. И интересовал ее лишь денежный приз, но в остальном происходящее воспринималось своеобразными недельными каникулами с некоторой долей боевых действий. Мне нравился ее подход к делу.
Но это совсем не означало, что я не мог быть жестоким ублюдком, когда это становилось необходимо. И сейчас как раз наступил такой момент. Мне следовало узнать о механизме принятия решений у наших противников, чтобы воспользоваться этим ради обеспечения своего собственного благополучия. Я склонился над ней, опершись ладонями на подлокотники.
— Ответь на наши вопросы, Руби, — произнес я. — Не вынуждай нас применять другие методы.
Она совсем не испугалась, в чем, разумеется, не имелось абсолютно ничего удивительного, если учесть личность того, кто пытался ей угрожать.
— Это какие же? — улыбнулась Руби. — Ты ничего не можешь мне сделать. Это будет против правил.
— А что, если правила меня вообще не волнуют? — спросил я.
— Волнуют, — ответила мне Руби. — Жон, ты опять решил блефовать? Я... эм... довольно хорошо тебя знаю. И мне известно, что ты не настолько тупой, чтобы пытаться разозлить мисс Гудвитч.
Она содрогнулась и продолжила уже гораздо тише: