Пока мы с Блейк боролись, Цвай скакал вокруг и радостно тявкал, пытаясь понять, как ему тоже во всем этом поучаствовать. Когда он оказывался слишком близко от лица Блейк, мне удавалось хоть что-то сделать, но в оставшееся время она продолжала меня избивать. По крайней мере, мы создавали хоть какой-то шум, и остальные его наверняка рано или поздно услышат. Особенно если Цвай прекратит тявкать и начнет громко лаять, как положено настоящему псу.
Отчаявшись, я откатился чуть в сторону и, схватив Цвая обеими руками, сунул его прямо в лицо Блейк. Она попыталась отшатнуться, но я не позволил ей этого сделать, удерживая Цвая возле ее лица, пусть даже его хвост хлестал по моему. Блейк шипела и пыталась уклониться от маленького корги, словно демон, увидевший священный символ.
У нас наступило шаткое равновесие. Нервно сглотнув, я бросил быстрый взгляд на дверь, зная, что там находилось мое подкрепление. Нужно было лишь добраться до него или хотя бы погромче крикнуть, и я окажусь наконец спасен. С другой стороны, для этого требовалось либо поворачиваться спиной к Блейк, либо отпускать Цвая, чтобы снять кляп.
То есть и тот, и другой вариант полностью отпадал. Я знал, что Блейк от нападения сейчас удерживал лишь ласковый комок меха между нами, и поэтому сделал осторожный шаг вбок, не меняя при этом положения самого Цвая.
Блейк зеркально повторила мои действия, но исполнила их гораздо успешнее, встав между мной и дверью и тем самым отрезав меня от вожделенного выхода.
— Всё должно было получиться совсем не так, — сказала она. — Сдавайся, и всем нам станет гораздо проще.
— Мрфлб, — ответил я.
— У тебя ничего не получится.
— Мрфл?
— Как будто я позволю тебе это сделать.
Я как-то начал сомневаться в том, что мы говорили об одном и том же.
Приглушенные звуки, донесшиеся из-за двери, моментально привлекли к себе мое внимание. Я знал, что нельзя было отвлекаться, но ничего не смог с собой поделать. Всего лишь через пол секунды после того, как я отвел взгляд от Блейк, она уже находилась рядом со мной. Я бросился в сторону, попытавшись сделать так, чтобы между нами оказался диван, но Блейк, сверкая глазами в темноте, грациозно его перемахнула. В отчаянии я совершил то, за что меня никогда не простит ни Янг, ни Руби.
Я метнул Цвая, словно это было копье Пирры.
Он испуганно взвыл и тут же врезался прямо в Блейк, оттолкнувшись лапами от ее груди и тем самым лишив ее равновесия. Она громко взвизгнула, а затем, пошатнувшись, споткнулась о диван и упала на пол, ударившись головой о кофейный столик.
Секундой позже приземлился и Цвай, но, оценив нанесенный ущерб, спрятался за шкаф, решив не нести ответственности за устроенный в комнате разгром. В тот же миг в дверь ворвались Рен с Саном, причем последний явно уже поучаствовал в бою. Они замерли, глядя на меня, стоявшего над бессознательной Блейк с кляпом в руках.
Я вздохнул.
— Вы поверите, если я скажу, что всё совсем не так, как оно выглядит?
* * *
— Нам просто повезло, — произнес Рен, когда все Куноичи Любви оказались переловлены и сложены на диванах. В открытую дверь комнаты постоянно заглядывали парни, желая своими собственными глазами увидеть членов столь печально известного отряда. — Я проснулся уже связанным, так что просто не смог ничего сделать. И все вокруг тоже оказались ими обезврежены. Если бы не Сан, то тут нам и настал бы конец.
— Ха, я как раз возвращался, чтобы немного передохнуть, — рассмеялся Сан. — На нас нападали весь день, так что я решил чередовать команды, охраняющие стену. А когда мы с ребятами пришли и увидели связанных Рена и Ятсухаши, то тут же бросились в атаку.
Нам действительно очень сильно повезло. Я просто не мог поверить в то, как близко от края пропасти мы прошли. Даже если бы я победил Блейк — разумеется, не в честном бою — то против меня бились бы остальные девчонки, которые совсем не боялись собак.
— И всё же в одиночку взять в плен главную Куноичи Любви, — продолжил Сан. — Это очень круто.
— Чего ты еще от него ожидал? — спросил Ятсухаши. — Жон не просто так является нашим Вождем.
Я решил с ними не спорить. Оно того не стоило. Вместо этого я подошел к как раз очнувшейся Блейк и остановился прямо напротив нее, сложив руки на груди. Она удивленно моргнула, а затем прищурилась и, видимо, осознав свое положение, круглыми глазами уставилась на меня. Само собой, для победы над ней я сделал не так уж и много, но после всего того дерьма, что Блейк устроила мне этой ночью, я считал, что вполне заслужил право немного над ней позлорадствовать.