Но почему бы мне самому всё это не изменить?..
Разумеется, подобный поступок настолько выходил за рамки моего привычного поведения, что меня пугала даже сама мысль о нем. С другой стороны, раз от меня этого никто не ожидал, то тут у меня появлялась некоторая свобода действий.
— Звони Кардину, — обратился я к Рену. — Скажи ему, чтобы он оставил охрану точек на свою команду и как можно скорее возвращался на базу. Нам следует собрать здесь самых сильных, не считая Сана и его группы.
— Я могу отправить ему сообщение, где сразу же изложу всё необходимое, — отозвался Рен. — Вот только что именно я должен ему сказать?
С тяжелым вздохом я подобрал Кроцеа Морс и поднялся с дивана.
— Скажи ему, что мы начинаем наступление, — прошептал я, но в тишине комнаты даже эти негромкие слова, казалось, породили гулкое эхо. — Скажи... скажи ему, что мы идем в поход.
Отрывок из дневника солдата женской армии
За авторством неизвестной
Время на границе с северным крылом тянулось очень медленно даже для самых терпеливых из нас. Я шла через наш лагерь с банкой газировки в руке, кивая попадавшимся по пути часовым. Две девушки играли в шахматы, третья читала книгу. Еще пара смотрели в сторону Севера, но общее настроение было расслабленным. Мужчины заперлись за своей так называемой "Великой стеной" и лишь отбивали пробные вылазки.
Задачей нашего отряда являлось лишь наблюдение за обстановкой, что оказалось весьма скучным занятием.
— Еще одна спокойная ночь, — произнесла Сэмми — моя напарница — когда я присела рядом. — Тебе не кажется, что вот-вот что-то должно произойти?
— Под самый конец войны? Сомневаюсь в этом. Я думаю, что они забились в свою нору и сами ожидают наступления мира.
— Не так уж это и плохо. По крайней мере, мы победим.
— Ага... — усмехнулась я, сделав глоток газировки. — И нам не придется лезть на эту их стену.
— Точно. Я встречала тех, кто возвращался со штурма, и вид у них был еще тот. Мне кажется, что мы и не пытаемся ее взять, а просто удерживаем их внутри.
— Я тоже так считаю.
Мы обе устало рассмеялись. К нашей радости, дежурить оставалось всего лишь около часа, и мне очень хотелось отдохнуть после шести с лишним часов бесконечного наблюдения. Нам всем это было необходимо, но еда и сон ожидали нас в столовой. Сэмми протянула мне стакан, и я налила в него газировки.
— Хм... странно.
Я опустила взгляд, чтобы посмотреть на то, о чем она говорила, и увидела, что поверхность газировки в стакане заметно колебалась. Это и в самом деле было очень странно.
— Я что-то слышу, — произнесла одна из часовых. Я вскочила на ноги и бросилась к ней.
— Что именно?
— Я... я не знаю. Мне на секунду послышался какой-то низкий гул.
Я не стала говорить, что ей просто показалось. С этими девушками мы вместе работали уже целых четыре дня, так что я им полностью доверяла. Подняв руку, чтобы все замолчали, и закрыв глаза, я прислушалась. Остальные затихли, и до нас донеслось эхо каких-то ритмичных звуков.
— Я тоже это слышу, — прошептала Сэмми. — Барабанный бой?..
— Барабаны... барабаны грохочут в глубине, — немного нервно пошутила одна из игроков в шахматы. — М-может быть, они включили музыку?
Но я в подобное просто не верила. Прислушавшись еще раз, я различила звуки повторявшихся ударов, которые постепенно становились всё громче и громче. Нервно сглотнув, я взялась за рукоять меча. Шум постепенно приближался, и всё вокруг нас началось трястись.
Одна из шахматных фигурок упала с доски и покатилась по полу.
А затем резко наступила тишина.
Я схватила Сэмми за плечо и сказала ей:
— Беги в столовую. Доберись до них и расскажи о том, что тут происходит.
— Ч-что ты имеешь в виду? Что тут происходит?
Я хотела ей ответить, но мне этого даже не понадобилось.
В северном крыле зажегся огонек, похожий на свет свечи, но, скорее всего, являвшийся свитком в режиме фонарика. Лучик прошелся из стороны в сторону, а затем рядом с ним появился еще один. Вскоре к ним присоединился третий, а потом стали вспыхивать всё новые и новые огоньки, пока всё северное крыло не осветилось ими. Они сияли в каждом окне и в каждой двери на всех этажах, докуда дотягивался мой взгляд.