Те, кто знают настоящего меня, безо всякого сомнения, уже заинтересовались тем фактом, что я решил сыграть роль наживки. Подобное самопожертвование было для меня совсем не характерно и могло показаться довольно странным и даже глупым. Но так выглядело лишь со стороны.
Всё дело заключалось в том, что у наживки имелась всего лишь одна единственная задача — быть замеченным и привести погоню в определенное место. Этой стратегией пользовались абсолютно везде: от битв древности до современной рыбалки и открытых окон пекарни, заманивающей клиентов запахом свежих булочек. Больше ничего от наживки и не требовалось.
С другой стороны, те, кто сидел в засаде, должны были выскочить оттуда и навалиться на группу испуганных Охотниц. Вот только Охотниц совсем не рекомендовалось пугать, потому что у них имелось оружие и боевые навыки, и по природе своей они практически всегда отвечали ударом на удар.
Девчонки заметили меня далеко не сразу, занятые болтовней между собой. Но услышав мои шаги, они всё же соизволили повернуться в мою сторону, изготовив оружие к бою. Все разговоры моментально умолкли, а их взгляды скрестились на мне. Честно говоря, я ожидал от них немедленного нападения — и даже рассчитывал на него — но они просто настороженно на меня смотрели, не спеша бросаться вперед.
Сейчас роль наживки уже не казалась мне такой привлекательной, как еще несколько минут назад... Тогда я думал, что всё это дело не займет слишком уж много времени, и после короткой пробежки я снова окажусь в безопасности.
(Как говорится: "Ни один план не переживает столкновения с противником". Уже гораздо позже я узнал, что у девчонок существовала очень похожая пословица: "Ни один план не переживает столкновения с Жоном". В данном случае получилась комбинация двух этих факторов).
Мне эта ситуация нравилась всё меньше и меньше, и мой шаг замедлялся по мере того, как я приближался к девчонкам. Они по-прежнему не спешили на меня нападать. В конце концов, я остановился примерно в тридцати метрах от них, посчитав это вполне достаточным расстоянием, чтобы успеть при нужде совершить тактическое отступление.
— Кто идет? — окликнула меня какая-то незнакомая блондинка.
Я не мог назвать им свое настоящее имя, иначе информация о моем текущем местоположении могла дойти до Пирры. Нападение Блейк уже наглядно продемонстрировало мне, насколько сильно меня желали исключить из стратегических раскладов этой войны. Так что известие о том, что я оказался на их территории всего лишь с полусотней парней, наверняка спровоцировало бы полномасштабную охоту за моей головой.
А это означало, что мне было необходимо сыграть роль одного из моих же собственных подчиненных...
— Я являюсь полномочным представителем Вождя Жона Арка! — заявил я, постаравшись не морщиться от этого глупого титула и сопровождавшего его пафоса.
— Король Севера, — прошептала какая-то брюнетка, впрочем, быстро замолчав под строгим взглядом той самой блондинки, оказавшейся главной в этом отряде.
— Мы слышали о нем, — сказала она, причем тон ее голоса и вид столпившихся за ее спиной девушек выдавал их нервозность.
Им по какой-то совершенно непонятной для меня причине внушало страх одно лишь мое имя...
— Но мы не признаем его притязаний, — продолжила блондинка. — Нас не волнует, как именно он себя называет. Это всего лишь жалкий трус, что прячется в тылу и даже не рискует показаться на нашей территории.
Желание доказать ее неправоту прямо здесь и сейчас оказалось очень сильным, но всё же оно с разгромным счетом проиграло моему чувству самосохранения. Мне было вполне достаточно того, что девчонки все-таки заблуждались насчет моего местонахождения. Как и многие другие вещи, гордость никак не могла соперничать с моей жаждой выжить.
— От имени Жона Арка — нашего Вождя и... Короля Севера, — произнес я, едва заметно поморщившись, но всё же добавив еще один нелепый титул в свою коллекцию, — я требую, чтобы вы сложили оружие и сдали нам эту позицию.
Блондинка тут же нахмурилась.
— Или что?
— Или, — сказал я, опуская руки, — мы сами заберем всё, что нам от вас понадобится. Я думал, что это и так очевидно...
— Может быть, у тебя и армия с собой имеется?
— Да. Вот она.
Я испытал немалое облегчение, когда обе части отряда выступили вперед, услышав мои слова и поняв, что засада отменялась. Мне очень не хотелось думать о том, что могло бы произойти, если бы они хоть немного промедлили или просто решили подождать более удобного случая для нападения. Девчонки моментально осознали, насколько сильно уступали нам числом, и столпились возле двери.