Согреваешь нас
В эти холодные дни.
Пусть зовут тебя люди
Бесчувственной стервой,
Что вообще в красоте
Понимают они?
— Арк... — прорычала Вайсс, резко покраснев. Я даже не мог и рассчитывать на подобный результат. Неужели мне удалось растопить ее ледяное сердце? Она шагнула ко мне, но у меня почему-то появилось такое ощущение, что Вайсс совсем не спешила упасть в мои объятья.
Скорее уж она собиралась уронить меня самого на пол и как следует по мне потоптаться...
— Прекрати немедленно! — прошипела Вайсс.
Милый Ангел мой Снежный
Рвал мне душу отказом,
Но и в сердце холодном
Вспыхнут страсти огни-...
— Хватит! Прекрати!
В одиночестве темном,
Что царит в моей жизни,
Светлым лучиком солнца
Остается Вайсс Шни.
Я надеюсь, однажды
Она всё же мне сдастся,
И счастливою парой
Доживем наши дни-...
Тут мне пришлось уклоняться от нацеленной мне в горло сосульки, которая разбилась при ударе о стену за моей спиной. Я поморщился.
— Тебе что, не понравилось?
— Я убью тебя, Арк! — взревела Вайсс, бросаясь вперед. — Никто и никогда не найдет твой труп!
В тот же момент следом за ней сорвались с места и остальные девчонки, причем я даже не понимал их намерений: то ли они хотели удержать Вайсс от приведения в жизнь ее угрозы, то ли как раз ей с этим помочь. Было очень сложно сказать, насколько эта самая угроза оказалась серьезной. Но как бы там ни было, я издал взвизг испуганной девчонки и понесся прочь, еще даже не до конца осознав необходимость этого шага.
— Стой, Арк! — завопила Вайсс, которая, судя по звуку, почти подобралась ко мне на расстояние удара рапирой. — Если ты так желаешь заниматься музыкой, то я проделаю в тебе множество новых отверстий! Может быть, у тебя даже получится воспроизвести звуки флейты!
— Кончик флейты, вообще-то, полагается брать в рот...
— АРГХ!
Ладно, не стоило ей это говорить. Я пригнулся, снова пропуская над своей головой что-то ледяное, а затем на перекрестке свернул направо. Не успевшие вовремя затормозить девчонки встретились лицом к лицу с двумя десятками вооруженных и готовых к бою парней. Вайсс выругалась и посмотрела в другом направлении, чтобы увидеть еще один точно такой же отряд. Ловушка захлопнулась.
Но это не заставило ее прекратить гоняться за мной.
— В атаку! — взвизгнул я. — Навалитесь на них!
— Я насажу твою голову на пику и размещу ее на стене, Жон Арк!
Я едва успел поднять Кроцеа Морс, чтобы заблокировать ее удар. За тот факт, что мне все-таки удалось это сделать, стоило поблагодарить Пирру и ее тренировки. А потом отряды столкнулись друг с другом, и началась беспорядочная свалка. Вайсс быстро потерялась где-то в ее водовороте, а вместо нее против меня сражалась уже какая-то зеленоволосая девушка из Мистраля. Она с легкостью прошла сквозь мою защиту и пнула меня ногой в живот, но добивающий удар оказался заблокирован парой зеленых клинков. Рен откинул мою противницу назад и встал надо мной, спасая мою жизнь.
Коридор был слишком тесен для подобной битвы, и многие студенты не имели возможности даже нормально взмахнуть своим оружием, не задев при этом стены или кого-нибудь из союзников. В мешанине цветных пятен, воплей и лязга стали можно было различить разве что возвышавшегося надо всеми Ятсухаши. Я направился вперед, чтобы найти себе какого-нибудь достойного противника, но, как обычно, заблудился и оказался где-то вне схватки.
(И это очень странно, потому что в пространстве Жон ориентировался просто замечательно. Но иногда у него с этим всё же возникали некоторые проблемы, которые заставляли его либо временно выпадать из боя, либо вообще его полностью пропускать. Мне кажется, что подобное редкое заболевание доставляло ему самому множество неудобств).
Выбравшись из битвы и немного отдышавшись, я, не убирая меч в ножны, быстро оценил ситуацию. Шум, отдававшийся эхом от стен коридора, наверняка услышат в столовой. И хуже того — мы побеждали совсем не так быстро, как мне бы того хотелось. Да и Вайсс сражалась изо всех сил, а поле боя просто не позволяло задавить ее числом. Многие парни нетерпеливо ожидали своей очереди вступить в схватку.
И тут я понял, что мы находились совсем недалеко от библиотеки — метров двадцать или около того. Но этого расстояния было вполне достаточно, чтобы иметь возможность освободить пленников.