Я выбегаю из машины от накатившей неловкости. Что это со мной творится? Мне что, начинает нравиться этот придурок? Придурок, который через две недели отнимет у меня свободу…
Сестры набрасываются на меня, не успеваю я переступить порог.
- Как прошло?
- Нормально, - уставше произношу я.
- Мама, ты слышишь? - кричит Руфина. - Она сказала Нормально!
- Не мерзко, отвратительно. Как я его ненавижу, а Нормально, - подхватывает Зефирь, передразнивая мой голос.
- Перестаньте! -кричу я, и пытаюсь схватить Зефирку.
Мои сестры смеются во весь голос и бегут от меня.
***
Я забрела в спальный район.
Сижу на скамейке, смотрю распускающиеся цветы, это тюльпаны. Кто-то усердно следит за клумбами.
Весна всегда ассоциировалась у меня с расцветом, новой жизнью, яркими цветами, пением птиц и прекрасной погодой.
Моя предстоящая свадьба омрачает краски. Я могла сбежать, я могу сбежать. Но вчера я узнала то, по какой причине меня продали.
- Мы банкроты, Мали, - заявил мой отец.
Я пришла в его кабинет умолять о помиловании.
- И мы не просто потеряли всё, но и остались должны, - продолжал он. - А это значит, что либо брак с Амином, либо у нас отберут всё. Мы будем опозорены, и ладно мы с твоей мамой, но ни Руфина, ни Зефирь никто не захочет взять замуж после такого позора.
- Папа, - слезы катятся градом.
- Я знаю, доча, - он подошёл и обнял меня. - Но и ты знаешь, какие у нас жестокие нравы и люди. Им только дай повод и они сожрут всех.
Я кивнула.
Вот так я окончательно смирилась со своей участью. Попросила Амина найти другого фотографа, девушку. Соврала, что буду скованна с незнакомым мужчиной. И Амин выполнил эту просьбу, он выполнял все, о чем я просила. Как же меня это раздражало. Временами я воспринимала его спокойно, но иногда он выбешивал меня так, что казалось дым из ушей повалит.
Такой случай как раз случился сегодня за ужином. Мои родители пригласили Амина в наш дом.
- Я нашла это под дверью сегодня, - лукаво произнесла Зефирь и передала мне конверт.
На нем было название издательства, куда я отправила свои статьи месяц назад.
- Как ты могла не отдать мне письмо утром? - воскликнула я.
Зефирка пожала плечами.
- Открывай.
Я вскрывала конверт с опаской, я хотела получить работу в издательстве, хотела работать, а не жить за счет родителей.
- Ну что там? - нетерпеливо спросила Руфина и вырвала письмо из моих рук.
- Эй! - возмутилась я.
- Её взяли, - закатила глаза моя старшая сестра. - Кто бы сомневался.
Я завизжала от счастья, а Зефирка бросилась меня обнимать, только Амин продолжал есть.
Когда ужин закончился, я вышла проводить своего жениха. Казалось, ничего не может омрачить этот вечер, пока Амин не раскрыл свой рот.
- Тебя взяли на работу? - я не понимала его реакции.
- Да, - моя улыбка сползала с лица.
- Ты не будешь работать, - вот так одной фразой он начал уничтожать меня.
- Что? Почему?
- Моя жена не будет работать
- А чем же я тогда должна заниматься?
- Воспитывать наших детей, - он объяснял мне все это, будто я тупая девочка.
- Что за бред? - я уже закипала. - Я не твоё приложение, я такой же человек. Ты не имеешь права запрещать мне…
Амин хватает меня за плечи.
- Я твой муж и Я буду решать работать тебе или нет.
- Ну уж нет! - рявкнула я. - Я лучше умру, чем превращусь в домашнюю клушу!
- Это твой выбор, - бросил он и сел в машину.
Машина с визгом выехала на дорогу.
Я зашла домой, рыдая. Моя семья смотрела с непониманием.
- Я должна выйти замуж за это чудовище! - прокричала я отцу и пошла в свою комнату.
Телефон разрывается, но я не беру. Мелодия повторяется снова и снова. Через два дня меня ждут в издательстве, завтра моя свадьба. С Амином я не говорила с той ссоры по поводу моей работы. Приготовлениями занимаются мои родители, мне все равно, что будет и как. После церемонии свадебное путешествие и переезд в апартаменты мужа. Хорошо, что не к его родителям.
Эти мысли текут вяло, дом превратился в улей, постоянно снуют какие-то люди, родственники, но меня не трогают, и я счастлива. Эта передышка мне необходима, иначе я просто сойду с ума. Сестры что-то говорят о девичнике. Собираюсь на автомате, ничего не замечая перед собой.
- Ты надела кеды, - говорит Зефирь.
- Что? - тупо пялюсь на свою обувь.
Она не поясняет, а просто обнимает меня.
Этот вечер я посвящаю текиле и танцам, будто это мой последний раз. Судя по намерениям Амина так и будет. Толпа окружает меня, в воздухе витает атмосфера распущенности и секса. С каждым движением тяжелая действительность уступает место пьянящей реальности, и я уплываю. До того момента как меня тянут за руку. Я хочу вырваться, но оборачиваюсь и понимаю, что это Израэль. Я следую за ним, пока мы не выходим через черный ход.