«Трус», — дразнила она его, когда была в хорошем настроении. «Предатель», — шипела, когда была раздражена. Он просил ее потерпеть. Она в ответ считала по пальцам дни, назначая дату, когда он должен будет представить ее Анне и Мари. И он невольно вспоминал, как когда-то сам считал дни в страхе, что отец все-таки найдет ружье.
Миранда все время говорила о деньгах.
— Ты должен действовать, Фредерик, — твердила она. — Никогда еще мы не были так близко к осуществлению нашей заветной мечты. Ты станешь богачом, если примешь верное решение. Уже через год мы сможем открыть «Дворец Миранды».
— Почему ты так в этом уверена? — резко спросил Фредерик.
— Потому что идея создать такое агентство, как «Гребень Клеопатры», гениальна в своей простоте, Фредерик. Решать людские проблемы. Вам это удалось. Я уже говорила тебе это. Немного рекламы, и у вас появятся новые заказы в стиле…
— Замолчи! Замолчи, черт тебя побери!
Он заорал так громко, что прохожие удивленно посмотрели на него и ускорили шаг.
— Не ори на меня, Фредерик. Не надо изображать из себя жертву! Мы-то с тобой знаем, что ты способен действовать жестко и хладнокровно. Вспомни охоту на медведя. Когда погиб твой отец. Его застрелили. Никто так и не понял, кто это сделал. И все же трудно поверить, что его убил кто-то из охотников…
Лес. Одинокие деревья. Камни, покрытые мхом, осока… Охота. Ружья, рюкзаки с термосом и бутербродами. Лучший охотник в округе. Самый меткий стрелок. Знаток своего дела. С годами папа все шире улыбался, когда приятели хлопали его по спине. Пришлось застрелить его. Для этого нужна была только твердая рука и жгучая ненависть в сердце. Мужчины должны воспитывать мужчин. Отец сказал это вполголоса, чтобы мама не услышала, хотя она все равно не отреагировала бы.
Утро. Мрачное и холодное, с серыми облаками, плывущими так низко над землей, что казалось, верхушки ели рвут их в клочья. Влажная земля под ногами. Куски коры и шишки на тропинках. Колючие кустарники. Бесстрашные охотники. Они заняли позиции и часами ждали добычу, которая могла и не появиться. Медведь показывался в тех местах так редко, что мало кто верил в его существование. Но следы говорили о другом: трупы коров, поваленные заборы огородов. От голода медведь становился все смелее и смелее. Нужно было остановить его, прежде чем он начал нападать на людей.
Он тщательно выбирал позицию, чтобы хорошо видеть остальных охотников, и поджидал жертву. Он всем своим существом ощущал: она близко. Наконец зверь показался из лесу. Широкая спина. Мускулистые руки. Сучки трещат под тяжелыми ботинками. Курчавые волосы. Тулуп. Он тщательно прицелился и спустил курок. Пуля попала точно в цель. Тишина. И снова ожидание.
Прошло несколько часов. Потом послышались отчаянные крики. Отца нашли на тропинке с простреленной головой. Раненому медведю удалось скрыться. Несколькими днями позже тушу мертвого зверя нашли в овраге в нескольких километрах от места охоты. Фредерику досталась его шкура.
— Ты же знаешь: так и не удалось выяснить, кто сделал тот выстрел, — ответил он Миранде. — Я был вне подозрений. Моя позиция располагалась очень далеко от той тропинки…
— Ну хорошо, допустим, стрелял не ты. Но горевал ли ты по отцу?
Миранда улыбалась, и в эту минуту Фредерик ненавидел ее. Хорошо, что, ей надо готовиться к выступлению, и она скоро оставит его в покое. Сегодня в «Фата-моргану» должна прийти Мари, и ему не хотелось знакомить ее с Мирандой. Не самый подходящий момент. К тому же Миранда всегда стремится быть в центре внимания, и в ее присутствии он не сможет сосредоточиться на делах, а именно о них хотела поговорить Мари.
По телефону она взволнованно сообщила, что «Гребень Клеопатры» получил новый заказ. Она бормотала что-то насчет старика и его жены, лежащей в больнице, что-то об исполнении обещания, но так волновалась, что Фредерик ничего не понял. Поэтому попросил ее прийти сюда. В «Фата-моргану» в Старом городе, в его секретное убежище. Мари удивилась, но согласилась.