А Элли была даже рада, что у них с Сандором не было возможности видеться. Он по-прежнему хотел жениться на ней. Вот только Элли теперь совсем не горела желанием разделить с ним жизнь. Впрочем, они не разговаривали об этом и общались как старые друзья, что на данный момент вполне устраивало обоих.
Хоук занимался поиском сестры Элли, но пока безуспешно. Его агенты никак не могли угнаться за плейбоем по фамилии Менендес, с которым ее сфотографировали. Расспросы журналистов и папарацци тоже ничего не дали. Никто не знал, кто эта загадочная женщина.
Отец наконец становился все ближе к Элли. Они подолгу беседовали. Отец рассказывал ей о ее матери, об остальных родственниках. Каждый раз он сам начинал говорить на эту тему. Элли уже почти поверила, что перемены в нем — навсегда, что теперь у нее есть настоящий отец. Отец, который любил и понимал ее.
Но сомнения все-таки оставались. Сейчас, пока отец не вернулся к работе, он мог уделять время дочери, а что произойдет, когда он выздоровеет? Не изменится ли он? Нет уж, пока он не вышел из больницы, Элли решила не верить ему до конца. В общем, старалась не привыкать к его знакам внимания, чтобы потом не разочароваться.
Уже в следующую пятницу Джорджа выписали из больницы. Но, прежде чем поехать домой, он отправился в свой офис на пару часов. Сандор поехал с ним — проследить, чтобы два часа не растянулись на весь день. Он же и привез отца Элли домой к ужину. Она с нетерпением и волнением ждала их обоих — ей предстояло увидеть Сандора, с которым они уже неделю общались исключительно по телефону.
И когда он переступил порог ее квартиры, такой уставший, держа под руку ее отца, Элли еле удержалась, чтобы не кинуться ему на шею. Казалось, он даже похудел за эти дни. Еще бы, такая работа! И тем не менее в Сандоре по-прежнему чувствовалась удивительная сила, от него исходила особая энергетика — яркое, даже агрессивное мужское начало.
Элли начала накрывать на стол. Заботливо, будто мать семейства, расставила тарелки и разложила салфетки. Когда все уселись, она оглядела мужчин, ожидавших ужина. Отец сказал, улыбнувшись:
— Спасибо тебе, милая моя.
— На здоровье. Как дела на работе?
— Сандор отлично справился, мне там было нечего делать. Все идет хорошо.
— И все-таки что-то держало тебя там полдня, — усмехнулась Элли, наливая Сандору свежевыжатый апельсиновый сок.
Сандор ответил вместо Джорджа:
— Твоему отцу, Элли, надо было проверить, все ли я делал правильно.
Джордж замотал головой и, смеясь, заговорщическим голосом объяснил:
— Да нет же, я знал, что на тебя можно положиться. Просто есть вещи, которые невозможно никому поручить, как бы ты ни доверял человеку.
Сандор сидел рядом с Элли, и она тихонько отодвигалась от него как можно дальше. О, конечно, ей хотелось прижаться к нему, погрузиться в тепло, исходящее от него… Но именно этого она не будет делать.
— Как ты? — только и спросила она у Сандора.
— Это вопрос, скорее, к твоему отцу.
— Он так здорово выглядит, я его уже давно таким не видела. А вот ты, наоборот, выглядишь очень уставшим.
— Неделя получилась какой-то слишком длинной, — ответил Сандор, скривив губы в подобии улыбки. — Но я выжил.
— Тебе нужен отдых, Сандор.
Он только пожал плечами. Элли нахмурилась.
— Только не говори, что ты после обеда опять едешь в офис!
— Еду, у меня там еще есть дела.
— Дела могут подождать, — настаивала Элли. Сандор удивленно поднял брови. Джордж рассмеялся и, хлопнув Сандора по плечу, сказал:
— Смотри, она уже ведет себя по-хозяйски.
Элли покраснела. Слова отца смутили ее. В самом деле, с какой стати Сандор должен слушаться ее? Быстро сообразив, что ответить, Элли парировала:
— Несмотря на то, что мы больше не встречаемся, я считаю Сандора другом. И забочусь о нем по-дружески.
Конечно же, это было ложью. Для Элли он был гораздо больше, нежели просто другом или хорошим знакомым. Если бы их отношения не выходили за рамки дружеских, Элли первая не выдержала бы. Она хотела, чтобы этот мужчина принадлежал только ей, испытывала ревность ко всему, что окружало Сандора в ее отсутствие. Но признать это значило позволить и ему предъявить свои права на нее. В одном она была непоколебимо уверена — она любит Сандора Кристофидеса, и ее любовь не так-то легко убить. Она, эта любовь, как израненная кошка, продолжала мурлыкать, даже истекая кровью. Как можно просто взять и расстаться с этим чувством, вытолкнуть его из сердца?