Молча Элли забралась под покрывало и подвинулась, освобождая место ему. Ей послышалось, будто Сандор вздохнул с облегчением. Он лег рядом с ней, нажал на выключатель над кроватью, и свет погас. Сандор заключил ее в свои объятья. Элли не пошевелилась, но все ее тело напряглось. Она даже не моргала, словно боялась спугнуть видение. Тяжело осознавать, что все это происходит наяву. Что он, ее любимый, снова так близко, что это его руки обхватили ее… Вместе с осознанием пришло сильнейшее желание повернуться к нему, снять с себя все, что еще не было снято, и отдаться этому мужчине. Но Элли удалось сдержать себя. Сейчас надо спать.
Сандор, похоже, понимал, что она чувствует. Он гладил ее, шептал на ухо что-то очень трогательное, чтобы успокоить ее. И постепенно Элли погрузилась в глубокий, спокойный сон. Он был фиолетовым. Она видела море ярко-фиолетового цвета, сиреневый песок и оранжевые лучи солнца, едва пробивавшиеся из-за горизонта. Она остро слышала все звуки, которых было так мало, что можно было различить каждый: тихий плеск волн и шуршание песка где-то на дне, когда крошечные рыбки старались зарыться в него. И больше ничего, кроме вечности. Она плескалась у ног, она была растворена в лучах солнца, ею можно было дышать…
Сквозь сон Элли чувствовала, что кто-то гладит ее по щеке. Еще не открыв глаза, она поняла, что это Сандор. Наверно, уже пора было вставать.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
— Просыпайся, моя дорогая. Мы уже почти прилетели.
Открыв глаза, Элли увидела Сандора, сидящего возле нее на кровати. Он уже был одет.
— Ой, сколько же я проспала?
— Тебе надо было отдохнуть.
— Да, ты оказался прав.
— Еще бы, — усмехнулся Сандор.
— Какой ты довольный…
— Любому человеку нравится, когда он прав, разве нет?
— Может быть, — уклончиво ответила Элли. — Даже не верится, что я наконец уснула. Мне даже снилось что-то хорошее.
— Это потому, что мы спали рядом. Мне и самому сегодня спалось лучше.
— Ага, надо будет обзавестись плюшевыми мишками или чем-нибудь еще, чтобы было кого обнимать во сне, — сказала Элли, садясь.
— Лучше обзаведись кем-нибудь еще, — загадочно проговорил Сандор.
— Сколько еще лететь?
— Полчаса, не больше.
Элли осмотрелась. Вчера она не заметила еще одну дверь — ту, которая вела в душевую. Элли обрадовалась. Надо же, как здесь все предусмотрено!
— Мне надо пойти освежиться.
— А мне нравится, как ты выглядишь. Хотя, пожалуй, вид только что из постели стоит оставить лишь для нас двоих.
— Эта постель не считается. Между нами ничего не было.
— Правда?
Что он такое говорит, в конце концов? Ведь они же просто лежали рядом. И что из этого? Или он хочет сказать, что чувствовал что-то? Нет, он же не умеет! Ну, или думает, что не может чувствовать. А если бы что-то испытывал, наверное, сказал бы. Или он так пытается дать ей понять? Элли тряхнула головой и сказала, не глядя на него:
— Но ведь мы не занимались любовью, так?
— Так. Этим мы займемся позже.
Элли собралась было возмутиться, но ее праведный гнев не успел прорваться наружу, потому что в этот момент Сандор закрыл ей рот поцелуем. И она ответила ему. Страстно, отчаянно впивались ее губы в его, и их тела сплетались, желая друг друга. Они целовались, пока не начали задыхаться. Элли оттолкнула его, и Сандор произнес как ни в чем не бывало:
— Вернемся к этому позже. Собирайся, Элли. — Сандор игриво коснулся ее носа кончиком пальца. — Пойду посмотрю, как там твой отец.
И через мгновение его уже не было в спальне. Элли бегом направилась в душевую, чтобы успеть привести себя в порядок. Сегодня предстоит много дел.
Дорога из аэропорта до небольшого городка, где жила Хелен Тэйлор, заняла не более часа. Когда они подъезжали к ее скромному ранчо, казалось, напряжение в салоне лимузина можно было не только потрогать, но и услышать — оно буквально занимало все свободное пространство и звенело, как натянутая до предела струна.
Наконец машина остановилась возле дома. Перед тем как выйти, Элли взяла отца за руку.
— Папа, пообещай, что с тобой ничего не случится.
— Со мной все в порядке, доченька. А вот что творится с тобой?
— Я боюсь, — честно призналась она, удивив саму себя.
Отец положил свою теплую ладонь на ее холодную и дрожащую.
— Не переживай, милая, все будет хорошо, — сказал он. Его улыбка успокоила Элли.