— Конечно.
— О, мы забыли про вино, — вдруг вспомнила София. — Тритон, сходишь?
— Его должен был принести Дио, — возразил Тритон.
Дио отодвинул свой стул. Разве не считается невежливым со стороны хозяина позволять гостю приносить вещи? Он уже собирался встать, когда Тритон схватил его за руку, удерживая на месте.
— Не вставай. Просто возьми бутылку.
Дио в замешательстве уставилась на него.
— Именно это я и собирался сделать. Так что, если ты не возражаешь. — Он бросил острый взгляд на руку Тритона, которая всё ещё сжимала предплечье Дио.
— Используй свою силу. — Тритон быстро оглядел сад. — Мы одни. Это безопасно.
— Какую силу? — Дио надоела эта шарада.
— Ты можешь вызвать бутылку. Просто представь, что она здесь, и вино появится.
— Я не могу просто пожелать чего-то и… — Дио замолчал. В ночь после пьянки он захотел поесть и неожиданно обнаружил на кухне блюдо с деликатесами. Неужели это все-таки сделал он? Не было ли это галлюцинацией?
— Ты помнишь…
Слова Тритона вырвали Дио из мыслей.
— Нет, не помню, но несколько дней назад произошло нечто странное. Мне хотелось поесть. И мне показалось, что я видел, как появилась еда. Но это не могло быть правдой. У меня было похмелье, и мне привиделись всякие вещи…
— Ты вызвал её, не зная, что делаешь. Сделай это сейчас. Достань нам эту бутылку, потому что мне, например, сейчас нужно выпить. — Тритон ещё раз ободряюще ему кивнул.
— Это не сработает. — Несмотря на свои слова, Дио попытался выполнить просьбу Тритона. Он вспомнил о бутылке французского шардоне, которую видел на кухне, и представил её на столе.
Вдруг из ниоткуда воображаемая бутылка внезапно появилась прямо перед ним. Дио отшатнулся, но рука Тритона удержала его на месте.
— Вот дерьмо! Неужели это сделал я?
Тритон ухмыльнулся, обнажив белые зубы:
— Теперь ты мне веришь?
Был ли у него выбор?
— Вот дерьмо! Я действительно бог?
Глава 20
Дионис наблюдал, как Тритон расхаживал по своему особняку на третьем этаже гостиницы. София оставила их наедине друг с другом, сама же пошла помочь прибывшим гостям. Частная зона была не только современной, но еще теплой и удобной с морской тематикой, которая повторялась во всем особняке. Она была небольшой, но так как пара проводила большую часть своего времени на нижних этажах, ухаживая за гостями, небольшое личное пространство было тем, что нужно.
— Я думаю, мы можем исключить возможность того, что ты потерял память, когда ударился головой.
— Но я сильно ударился, — запротестовал Дио.
— Но этот удар не мог повлечь за собой амнезию. Бог не может просто так пострадать. Мы невосприимчивы к смертельным болезням.
— Но у меня шла кровь. — Разве это не считалось серьезным ранением?
— Мы обитаем в смертных телах, которые функционируют так же, как и любое другое тело. То есть мы истекаем кровью, едим, пьем, у нас растет борода. Но мы можем исцелить тело с помощью наших божественных сил. Любая травма мимолетна, — объяснил Тритон.
— Тогда что со мной не так? — Быть богом — круто, но какой в этом смысл, если он ничего не помнит о своей жизни и о том, на что способен?
— Мы разберемся с этим.
Дио кивнул и потер рукой затылок.
— Каково это, быть богом?
— Тебе нравилось, — усмехнулся Тритон.
Дионис не смог сдержать улыбку.
— Неужели?
— Я не знаю никого, кто так же радовался жизни бога, как ты.
— Бог вина, ха. Ни хрена себе! — Потом он кое-что вспомнил. — Полагаю, это означает, что у меня нет проблем с алкоголем?
— Почему, Аид тебя дери, у тебя должны быть проблемы с ним?
— Ариадна, моя невеста, так думает. Она притащила меня на встречу анонимных алкоголиков на днях и…
Смех Тритона прервал его.
— Ладно, тут есть два огромных просчета: во-первых, тебе не место на собрании анонимных алкоголиков, а во-вторых, у тебя нет невесты.
Дио напрягся.
— Я согласен с тобой насчет встречи анонимных алкоголиков, но мы с Ари любим друг друга.
— Любите друг друга? — Тритон шагнул ближе и покачал головой. — Дио, я твой друг, так что не пойми меня неправильно, но ты никогда никого не любил, кроме себя.
— Не правда! — Он любил Ариадну, и никто не мог убедить его в обратном.
— И я гарантирую тебе, что ты не помолвлен. Кем бы ни была эта Ариадна, уверен, что она самозванка.
Его Ари лгала ему? Нет, Дио не мог в это поверить. Он не хотел в это верить.
— Если ты пытаешься вбить клин между мной и Ари, то мы с тобой не друзья. Ты это понимаешь? — Он свирепо посмотрел на Тритона, намереваясь дать ему понять, что он не откажется от нее. Должно быть, произошло какое-то недоразумение, которое вскоре прояснится.
— Мы дружим с самого детства, и ты позволишь женщине встать между нами? Хочешь, чтобы я рассказал тебе, кто ты? — Тритон не стал дожидаться ответа Дио. — Ты худший бабник, какого когда-либо видел этот мир. Ты еще хуже, чем я был до встречи с Софией. Ты проводишь каждую ночь с другой женщиной. У тебя есть строгое правило не встречаться с женщиной больше одной ночи. Мне продолжать? -
Дио сделал несколько шагов назад, врезался в стену и покачал головой, но Тритон продолжил: — Тебя волнует лишь охота. Как только женщина оказывается в твоей постели, ты сразу теряешь к ней интерес.
— Нет, ты ошибаешься. — Он не хотел быть тем человеком, которого так подробно описал его друг. Он не хотел быть таким придурком.
Тритон грустно улыбнулся ему:
— Дио, ты тот, кто ты есть. Это не значит, что ты не можешь измениться. Но Дио, который был на моей свадьбе на прошлой неделе, соответствует моему описанию. То, что ты говоришь мне о своей невесте, невозможно. Ты не можешь измениться на сто восемьдесят градусов за неделю.
— Но я не ощущаю себя тем, кого ты описываешь. Да, насчет вина, конечно, ты прав. Я чувствую связь с вином. Когда был в винном магазине Ариадны, то чувствовал себя как дома. Я почувствовал, как бутылки заговорили со мной. Это было очень странное чувство. — Дио вспомнил тот момент, когда вошел в магазин и сразу почувствовал свободу. — Но в остальном, извини, остальная часть твоего описания не похожа на меня.
— Если бы ты помнил свою жизнь, то знал бы, что я говорю тебе правду. — Он помолчал, что-то обдумывая. — Мы должны каким-то образом восстановить твою память. Думаю, нам нужна помощь. — Затем он поднял голову. — Гермес, тащи сюда свою задницу. Срочно.
Через мгновение в центре комнаты, словно из ниоткуда, возник человек. Дио почувствовал, как по телу пробежала волна адреналина, а сердце застучало, как отбойный молоток. В один прекрасный день эти парни доведут его до сердечного приступа.
Парень, предположительно Гермес, был одет в самый нелепый наряд, который Дио когда-либо видел: белая струящаяся туника, доходящая до колен и перевязанная золотым поясом. На ногах у него были сандалии. Дио присмотрелся повнимательнее: не крылышки ли у него на них? Он моргнул, заставляя глаза сфокусироваться, но крылья остались там же, где и были, прикрепленные к сандалиям парня.