Мой водитель был уверен, что таинственный незнакомец приехал в крепость Аварина в поисках какого-то спрятанного клада. Возможно. Есть ведь разряд людей, которые видят во сне либо иконы, указанные Богородицей или каким-нибудь святым, с приказом отправиться за ними, либо клады, спрятанные в старинных разрушенных крепостях. Однако этот человек, по-видимому, не нашел ничего в пустой крепости Аварина. Когда в 1686 году под крепостью появился Морозини с флотом из двухсот кораблей и заставил турецкий гарнизон капитулировать, здесь было сорок три пушки, множество оружия, съестные продукты и боеприпасы, но никаких сокровищ… Впрочем, с историями об иконах и кладах дело обстоит так же, как и с голыми женщинами, которых видели в пустынях отшельники: эти видения не посылают им ни боги, ни дьяволы, но их собственное желание и воображение…
Подняться в крепость Аварина побудило меня не желание найти клад, а попросту романтический настрой, сменившийся вскоре разочарованием, потому что нет ничего более утомительного, чем такой подъем. Гора, на которой стоит крепость, вся из камня, с множеством густых кустарников. Для подъема на вершину нет ни дороги, ни тропинки. Есть только какие-то места, протоптанные овцами и козами, которых проводят сюда пастись чабаны, однако они никогда не составляют прямой линии, а то и дело петляют, путаясь друг с другом, словно лабиринт, а нити Ариадны, которая вывела бы из этого лабиринта, нет. На каждом шагу вам предстоит самостоятельно прокладывать себе путь среди густых ветвей каменного дуба и прочих дикорастущих кустарников, разрывая на себе одежду и подвергаясь риску подвернуть ногу. Однако самое неприятное в таком пути – пауки, раскинувшие между ветвями свою паутину, а из-за своей огромной величины, они еще и отвратительны: мне случалось видеть пауков величиной с указательный палец. Их густая и прочная паутина шириной в метр и более липнет к рукам или к лицу, а ее скользкое вещество вызывает чувство жуткого омерзения. Вооружившись палками, мы медленно продвигались вперед, разрывая на каждом шагу отвратительную сеть паутины, и в то же время нужно было внимательно смотреть, куда ставить ногу, чтобы не упасть в расселины скалы, скрытые дикими травами.
Понадобилось полтора часа, чтобы подняться на триста метров от моря до крепости. К счастью, мы совершали подъем утром, так что не только не страдали от жары, но и ни разу не наступили на гадюку, хотя, как нам сказали, на этой дикой горе гадюки водятся в изобилии.
Когда мы добрались до подножья крепостных стен, чтобы достичь главных ворот, нам еще понадобилось преодолевать груды упавших каменных глыб. А там, пастухи, использовавшие крепость Аварина как загон для скота (sic transit!), добавили к завалам из обрушившихся стен, еще и охапки сухих веток, перегородив вход полностью: чтобы войти, нам пришлось разбирать их…
Внутри крепости нет ничего. Все окруженное стенами огромное пространство заполнено травой и кустарниками, которые наполовину скрывают обвалившиеся стены и разбросанные тесаные камни.
Среди развалин здесь обитает множество пауков, а продвигаться дальше мы боялись, чтобы не увидеть у себя под ногами гадюку, поскольку солнце уже поднялось высоко в небо и стало припекать траву и развалины. К счастью, кольцо стен сохранилось почти полностью и, идя вдоль него, мы смогли увидеть то, что сохранилось от крепости.
Однако то, что привлекает внимание прежде всего, так это вид, открывающийся с бойниц и с крайних башен крепости. Это вид восхитительной безмятежности и светлой бескрайности. С несокрушимой дозорной башни взгляд охватывает крутое берега острова Сфактерии, спящую бухту Наварина, блестящие стоячие воды рыбных садков, зеленые сады Пилосской равнины, волнистую цепь холмов и гор и, наконец, золотящееся на солнце безбрежное безмятежное море. Огромная совершенная тишина царит в этой каменной пустыне. Возникает чувство, будто ты пребываешь вне времени, среди чего-то сказочного и настолько мертвого, что даже легчайший шелест листвы или шорох пресмыкающегося захватывает врасплох, вызывая содрогание. Когда камень срывается вниз у вас из-под ног, эхо от шума его падения доносится до самых глубин души… Я смотрю вглубь пустой бухты на маленький белый городок Пилос. Расстояние до него не более получаса езды на лодке, однако кажется, будто он находится столь же далеко от крепости, как и сама жизнь. Здесь наверху вы чувствуете себя совершенно забытым – забытым временем. Склонившись вниз от бойниц, я вижу, как стена ниспадает отвесно к скалам, бросающим свою тень на море, вижу и само море у себя под ногами так низко, что, глядя на него, испытываю головокружение. Я думаю о суровых несгибаемых воителях, наемниках и искателях приключений, с огромными копьями, в стальных кольчугах, которые проходили здесь у бойниц, глядя на паруса на море. В это мгновение они кажутся мне ближе, чем нынешние жители Пилоса, которые сидят за столиками в кафе в тени больших деревьев на площади и рассуждают о политике: кажется, будто какая-то часть их души до сих пор бродит среди тишины этих стен и башен.