У меня уже горели лёгкие, когда мы пролетели в дружинный двор через ворота, на которых никого не было. Теперь каждая боевая единица, видимо, была на счету.
Залетев в оружейную при гриднице, мы накинули брони. Я уже давно присмотрел тут кольчугу, ведь у Демиденко был довольно богатый арсенал, только народу никогда не хватало.
Схватив оружие в гриднице, уже у выхода из двора я услышал крики Захара.
— Васия! Вассия!!!
Я обернулся. Мой орк нёсся от столовой с каким-то кувшином и, подбежав к нам, тяжело задышал.
— Вассияство… фу-у-у-х! Ваше сия… кха… кха… Ваше сиятельство!
— Что, Захар? — я похлопал его по плечу, пытаясь успокоить. Хотя у меня самого зенки чуть на лоб не лезли от беготни.
— Вам Анна Львовна передали ягодки, а я из них морсу отварил, — Захар вытянул из-за пояса флягу и, кряхтя, стал переливать туда из кувшина дрожащими руками. Пришлось ему помочь.
— Морс из вкусных ярь-ягод, умело высушенных и вовремя собранных, насытит ваш источник, — важно заявил Захар, — Так она сказала, Анна Львовна.
Денис и Лукьян, не сговариваясь, тоже отстегнули фляжки с пояса и протянули. Захар округлил глаза, зыркнув в мою сторону — барский морс да налево разливать⁈ — но я, нахмурившись, лишь кивнул.
Недовольно поджав губы, Захар всё же плеснул пару капель. Именно пару капель… Если б я увидел, что меня так угощают, такого скупердяя послал бы в пешее далеко и надолго.
— Захар, мы будем с ними вместе, — укоризненно сказал я, — А если им сил не хватит прикрыть мне спину?
— Так у вас на спине ведь заплатка новая! — Захар округлил глаза и тут же морс полился гораздо увереннее.
— Ух, ярь-клюква! — Денис втянул носом аромат, чуть хлебнул, а потом завинтил крышку, — Как тебе, Лукьян?
— Угу!
Листика я брать не стал, потому что улетать вперёд от Дениса и Лукьяна не видел смысла. Мы теперь волей-неволей оказались в одной тройке, и разделяться было попросту опасно.
На подходе к городу я махнул рукой, показывая дорогу к мосту в обход — именно здесь я тогда нёсся на Листике, чтоб княжну спасти. Но свернуть нам было не суждено, потому что впереди на улице раздались крики, а потом оглушительный треск.
На наших глазах двухэтажное здание с какой-то текстильной лавкой будто выплюнуло стену на первом этаже, и стало складываться. По улице в ужасе бежал народ.
Здание как раз исчезло в пыли, крыша съехала по руинам на середину проулка и вдруг на ней взорвалась черепица. Разметав поднявшееся облако грязи, на свободу вдруг вырвался… огромный кабан.
В холке он был, наверное, с меня ростом. С жёсткой шерстью, больше похожей на иглы ежа, с громадными бивнями, которые торчали не только из пасти. Ими, словно шипами, была покрыта вся морда, скулы и даже основание шеи.
Вепрь выдохнул жёлтое облачко яри и топнул копытом. Под его ногой возник жёлтый круг, испещрённый рваными узорами, и брусчатка на улице вдруг пошла волнами, заставляя фундаменты домов трещать. А кабан, завизжав, подскочил к очередному зданию и, влетев в бревенчатую стену плечом, стал её раздирать бивнями. Дом, видимо, оказался неожиданно крепким, и это ещё больше раззадорило зверя.
Мы как раз стояли втроём в начале улицы, все-то с полсотни шагов до вепря. И как-то сразу до нас дошло, что нам его и останавливать.
Вот он снова топнул копытом, пробуждая жёлтый круг, и в этот момент добавил бивнями по стене, с треском прошибая метровые брёвна. Здание жалобно затрещало, намекая, что атаки зверя стали сильнее.
— Охренеть, — выдохнул Денис, — Да он же пережрал яри! Это даже не недельный всплеснувший, а месячный! Да, Лука⁈
— Ага!
Я даже не стал спрашивать, что это значит. Уже достаточно пожил здесь, чтобы понимать.
После Всплеска любой Омут своей разлетающейся ярью накрывает всю живность вокруг. И чем дольше эта живность потом живёт, тем больше силы набирает.
Тот волк, от которого я Дарью защитил, вроде даже недели не прожил. А там такой мощью, как от этого вепря, и не пахло. Или это мне теперь так кажется, спустя месяц?
— Осторожней, Вологда, — проворчал я, — У вепря волшба гномья.
Денис и Лукьян, выругавшись, лишь покрепче перехватили орудия. Они уже давно догадались и привыкли, что я какой-то особенный Видящий. И я был очень благодарен, что они даже вопросов мне не задали, откуда я всё знаю.
— Ты сам-то держись, Качканар, — рыкнул Денис, — Лучок, ты в центре! Пошли!
Мы двинулись вперёд, замкнув цепью всю ширину улицы, чтобы зверь мимо нас не проскочил. Лукьян со своим щитом шёл чуть впереди, в серёдке.