— Бить?
— Да, просто бить. И так каждый удар, как часики работают. Как дед завещал: «Бить! Бить! Бить!» Никаким другим молотом я столько не могу работать, как этим.
Уставившись на руну, я попытался её изо всех сил запомнить. Мозг пытался зацепиться за знакомые символы, но они были переплетены, да и адреналин от сражения мешал мне думать.
— Отец, не серчай, но я ещё заскочу к тебе! — я похлопал его по плечу.
— Да всегда рады, сынок! Ты ж мне кузню спас!
Насчёт этого у меня ещё были сомнения, кто и кого спас, но я лишь молча пролез через поломанную мебель и, чертыхаясь от порезов и боли в потянутой руке, полез в окно.
— Дедко, а почему дядя в окно полез?
— Дверь же есть, сынок! — послышалось следом, но я уже выпал на улицу и лишь чертыхнулся. Поздно!
Вскочив и радуясь, что упал не на больную руку, я снова двинулся к цели. В который раз я недоумевал, какие ужасные побои может выдерживать моё несчастное тело, и сначала тихо поковылял, а потом дажепобежал в сторону имения Демиденко. Левая рука стискивала зачарованный меч, а правая, уже опухшая и обмотанная цепочкой, пыталась сжимать иолит.
Болели отшибленные кабаном рёбра, да и нога подозрительно отзывалась на каждый шаг, стреляя в колене. Но я не обращал внимания и, пусть прихрамывал, но бежал, словно робот.
Никакого страха не было — кажется, адреналин уже пережёг все гормоны, отвечающие за него. Немного накатывала усталость, но я, к счастью, свой источник ещё не мог использовать, поэтому обессилеть до такого состояния, как Денис с Лукьяном, по всем законам яродейства не мог.
Хотя тело уже достигло такой кондиции, что источник в груди пульсировал — давай же, я готов к волшбе! Ну же, остолоп балбесыч Грецкий, колдани-ка чего-нибудь!
Эх, да готов-то я готов, вот только не знал, какие тут кнопки нажимать, чтобы включать волшбу.
Стянув полупустую фляжку с пояса, я на бегу глотнул морса. Чуть не захлебнулся, закашлялся, но волна бодрости по телу намекнула, что энергии мне прибавилось. Источник в груди затрепыхался, но это была его собственная жизнь, пока неподвластная мне.
Ладно, хоть так, хорошо! Даша, я иду!
Тут мой слух на уровне подсознания уловил вражеский всхрюк… Полный злобы и предвкушения хрюк кабана, засевшего в засаде.
К счастью, воодушевление не притупило моей реакции. И в этот раз, когда высокая изба сбоку от меня — кстати, последняя на этой улице — вдруг окрасилась жёлтым, я был готов.
Хрустнули брёвна, выпуская наружу визжащую массу, но я уже отпрыгнул за пару рывков, а потом сразу же ушёл в сторону. Хлестнул клинком по кабаньей морде, но лезвие лишь выбило искры об клыки.
Кабан тут же развернулся, поводя пятаком и будто завлекая следом за собой брусчатку вместе с комьями земли. Дожидаться, когда он применит против меня волшбу, я не стал, а снова прыгнул вперёд, сокращая дистанцию.
Пролетели за моей спиной запущенные словно из пушки камни… Я хотел проткнуть свиной бок клинком, но кабан вывернулся, и я со всего маху ткнулся в ворсистую шкуру плечом и щекой… Гадство! Воняет как стадо быков!
Отлетев и чудом устояв на ногах от его толчка, я сразу скакнул обратно и запрыгал рядом с ним, чтобы не дать ему развернуться ко мне мордой. Попытался проткнуть бок, но мы крутились в таком направлении, что с левой руки я никак не мог выставить меч для укола — кабан так и подталкивал меня в левое плечо.
Где-то, значит, дружина сражается, спасает Качканар. Где-то проклятая лисица несётся к княжне. А я тут с кабаном в танце кружусь!
Тут вепрь всё же извернулся, поддав мне под зад бивнем, и моя ягодица взорвалась болью. Я от такой подлянки всё равно темп не потерял, не отлепился от его бока, а лишь хлестнул в ответ по его мозолистому заду клинком. На! И ещё раз — на!
— Сраная ты свинья! — заорал я, так и продолжая скакать рядом с ним, — Пумба недоделанный!
Кажется, свин что-то провизжал в ответ, и мне даже показалось, что это было осмысленное оскорбление. Ах ты ж сволочь!
Всё же вечно так кружиться было нельзя, да и этот Пумба стал подсекать своей волшбой брусчатку с земли и кидать в себя же. Ему эти удары были, как слону дробина, а вот мне могло и прилететь.
Поэтому я решил поставить на кон всё… У меня один шанс, чтобы снести ему башку!
Я тут же отпрыгиваю от кабана. Он продолжает вертеться, и через мгновение прямо передо мной оказывается изумлённая свинячья морда, а я протягиваю руку с иолитом, чтобы произнести «э-не» прямо над его головой.