— Что с княжной?
— Не бойся, она спит. Хотя я бы на твоём месте беспокоилась о самом себе, — она тут же развернулась, держа в руках маленькую ступку и что-то измельчая в ней толкушкой. Эльфийка⁈
Да, эльфийка, только с тёмно-синей, практически оливковой кожей. Она закинула белоснежную прядь за тёмное ушко, и её лунные зрачки посмотрели на меня с ледяным интересом, да изогнулись в усмешке бордовые губы.
Это оказалось не платье, а расстёгнутый халат, и под ним ничего не было, да и хозяйка этого самого «ничего», в общем-то, ничего и не скрывала. Округлости упругих грудей, совсем небольшой животик, плавно переходящий в скрывающуюся в тени ложбинку.
Хм-м… А ведь несмотря на странную синь кожи, она была прекрасна. Она была просто охренительно прекрасна!
— Орф, ты никогда не видел тёмной эльфийки? — блеснули белые зубы.
Я лишь качнул головой, пытаясь совладать со своим телом. А моё тело… в особенности моё мужское естество… оно самым бесстыдным образом предало меня и утверждало, что оно будет крепко стоять на своём. А именно на том, что эльфийка так возбуждающе хороша.
— Впрочем, твоё раннее пробуждение ничего не изменит. Ты и так уже готов, — её взгляд скользнул к моему животу.
— Вот так сразу? — просипел я, чувствуя, что всё совсем непросто и ей от меня надо что-то особенное. Наверняка и жениться не потребует, и даже замуж не попросится. Такие всегда подозрительны.
— Слияние и так потребует времени.
— А если княжна проснётся?
— Она проснётся тогда, когда будет нужно мне.
— Ну, может, хоть познакомимся немного… эээ… до этого… кхм… слияния?
Её рука продолжала изящно и быстро двигать колотушку, выбивая пыль над краями ступки. Эльфийка улыбнулась.
— Ты… ты ведьма? — спросил я, делая логическое умозаключение.
— Стало быть, так.
— А ты не это… ну… — я замялся.
Девушка заинтересованно двинула бровью.
— Что?
— Ну, ты настоящая? Под этим всем… — мой взгляд опустился ниже, — Под этим всем не древняя старуха?
Этот вопрос на самом деле меня сейчас очень-очень волновал, и ведьма, улыбаясь, двинула бровью.
— Где же ты, орф, услышал такую чушь? Что это за ведьма, которая позволит себе состариться? Всё моё — при мне.
— Уф-ф! — выдохнул я, с трудом фокусируя взгляд на её глазах, — Ну, а я…
— Я и так всё о тебе знаю, сын отступницы.
— Чего? — у меня глаза полезли на лоб, — Ты знала мою мать?
Её взгляд снова скользнул к низу моего живота, и она вздохнула от досады, явно жалея о брошенных словах.
— Не отвлекайся, — ведьма закатила глаза, и стала усерднее мотать толкушкой.
— Ты знала мою мать?
— Да, — она поморщилась, — Глупая эльфийка, променявшая всемогущество на любовь.
— Слышь, ты…
Она отставила ступку на стол и скинула халат. Я хотел сказать что-то ещё, но у меня перехватило дыхание, когда лучше разглядел открывшуюся мне красоту… Да ну вашу ж эльфийскую… ммм!
Сразу улетучилась мысль о том, что можно оставаться мужчиной и не терять при этом голову от первого же вида сисек… пусть таких круглых, с крупными сосками… и пусть таких… чёрт!
Я не мог себя контролировать, хотя понимал, что совершенно не связан. Просто сижу со свободными руками на стуле и жду, когда наконец эта красота станет моей.
Эльфийка ссыпала из ступки в ладонь какой-то порошок, а потом хлопнула руками над головой. Ведьму тут же окутало мерцающее облако, и я едва не взвыл…
Как прекрасна! Иди же сюда! Ну!
— Я иду, — она улыбнулась, приближаясь сквозь опадающую пыль и покачивая бёдрами, — Знаешь, когда носительница силы была женщиной, это было сложно. Но ты всего лишь мужчина… — она оказалась на моих коленях и прижалась ко мне.
Мои руки сами собой поднялись, стали оглаживать давно желанные прелести, и ведьма томно застонала. Я чувствовал жар и мягкость её тела, ощущал дыхание, и слушал влажный шёпот у моего уха:
— Мужчину легко обессилить. Разум мужчины крепко связан с его чреслами, — тут она приподнялась, прикрыла глаза и, медленно опустившись на меня, продолжила шептать, — Когда мужчина желает женщину, он полностью открывает свой разум, забывая об осторожности…
Кажется, вот оно, свершилось. Я был в ней, но мои руки почему-то упали, не в силах больше подняться, а сам я стал обтекать по спинке кресла.
Ведьма, продолжая двигаться в собственном ритме, смотрела на меня и дьявольски улыбалась. А я, чувствуя странное онемение, в свою очередь уставился в её зрачки и не мог оторвать взгляда.