— Вам и не надо спешить, — хмыкнул граф, проводя ладонью над связкой, и его глаза таинственно блеснули, — Убить!
Зрачки всех воинов и Веригина подёрнулись, словно остекленели, и затем все пятеро, перешагнув тело Репьёва, исчезли в лесу. Хозяин рун приказал, и они не могли ослушаться.
— Сраный Грецкий! — выругался Эльфеяров, отцепляя с пояса мешочек, — Надо было тебя сразу пришить!
Он упал на колени, задев кружку и расплескав дорогое французское вино, и стал быстро водить рукой по земле, окружая костёр защитой.
Глава 11
Кровь и сопли
Я был в ярости. Она захлёстывала меня, буквально распирала изнутри, и пока я двигался по лесу, удаляясь от ночного лагеря чистокровных, мне с трудом удавалось погасить гнев.
Убийца моей матери остался там, в добром здравии, и сейчас, отмеряя шаги по тёмной лесной чаще, я уже знал — этой ночью он умрёт. Для меня самого стало неожиданностью, как остро я среагировал, но, видимо, моя душа уже достаточно спеклась с этим телом, и мать этого тела — моя мать.
Во всех мирах… У всех народов… Есть святые вещи, переступишь через которые — и тебя нельзя назвать разумным существом, наделённым душой. Простить его? Простить ублюдка, который упивается своей безнаказанностью.
Мои губы тронула ухмылка. Упивался до этой ночи.
Месть этого тела — моя месть. И каким бы уродцем не был прошлый Грецкий, теперь главный тут — я.
Лес, который для любого другого был бы кромешно тёмным, пестрел передо мной чёрно-белыми полосами, в которых изредка дёргались яркие пятна горячих животных, испуганно уносящихся от меня.
Зелье «ночного зрения» оказалось на вкус как моча того самого тролля, я с трудом допил его. Я, конечно, не пробовал мочу тролля, но был вправе считать, что на вкус она наверняка ужасна. Так вот, зелье «ночного зрения» и вправду позволяло видеть мне во тьме, причём так хорошо, что я различал под ногами сухие ветки и опавшую листву.
В моём желудке бултыхалось ещё и зелье «звериной скрытности», которое удивительным образом позволяло мне ступать абсолютно бесшумно. После знакомства с ведьмой мне такая волшба очень нравилась.
Но сейчас лесная подстилка шуршала, выдавая меня, и я делал это специально, потому что знал — за мной движется несколько воинов. Я буквально чувствовал спиной сосредоточенность бойцов, которых послали проверить, кто шумит здесь, в лесу. Это значит, за мной пока не было погони, но следовало их спровоцировать, чтобы они погнались за мной.
Меч отца Велены приятно оттягивал руку, и мне казалось, что оружие само нервно подрагивает, словно в предвкушении. Сколько оно провалялось в этом подвале?
Клинок хотел крови. Мне хотелось бы верить, что он хочет верно служить, защищать, вершить правосудие… Но я прекрасно чуял, для чего именно его создали. Меч жаждал охоты! Я чувствовал шепчущий ток энергии от рукояти, и она придавала мне уверенности.
— Я рада, что ты сам успокоился, Борис, — голос Велены прошелестел в ночи, когда я поднял меч и глянул в рукоять.
— Я бы так не сказал, — сказал я, ныряя в небольшой овражек.
Здесь я засел, чувствуя, как сливаюсь с природой — зелье старательно работало. Лес сначала молчал, испуганно пряча негодяев в темноте, но шуршание листвы под ногами моих преследователей постепенно становилось громче и громче.
Идут.
Сейчас был самый опасный момент. Сидя вот так в тишине и ожидая предстоящего боя с превосходящим противником, в голову начинают лезть ненужные сомнения и страх. Значит, надо было занять себя чем-то.
— Этот граф Эльфеяров наверняка даст дёру сразу же, как я уложу этих, — холодно сказал я.
— Только не наделай глупостей. Погонишься, и тебя могут заманить в ловушку.
— Это мы ещё посмотрим.
— Ты там взял несколько зелий. Советую тебе выпить ещё «запирающее кровь», оно спасёт тебя на время от смертельных ран.
Я вытащил бутылёк, на который указала Велена. Кроваво-красное, с плавающими внутри какими-то соплями. Запах от него шёл соответствующий.
— Выглядит так, что твой тролль Гришенька при жизни расковырял нос до крови, потом сморкнулся в эту баночку.
— О, Предтечи! Орф, как ты узнал секретный рецепт первородных⁈
Я уже хотел было опрокинуть зелье в себя, но опустил руку.
— Чего?
Хомячок-Велена звонко рассмеялась в полированном яблоке рукояти. Шутка показалась ей весьма забавной. Стерва!
— Если бы всё было так просто, зачем вообще тысячи лет учиться яродейскому делу? — отсмеявшись, парировала она.
— Почему вы не можете варить зелья поаппетитнее? — недовольно спросил я, — Клубнику бы сюда добавила, сахарку. И стекло можно делать непрозрачным, чтобы не смотреть на это.