Вот только ещё я услышал, что за спиной раздались нарастающие шаги… Гадство!
Так и не успев открыть глаза, я развернулся и, прыгнув, просто всадился плечом в нового противника. И в этот же момент очень ярко представил пучок яри, усиливая удар.
Руку мне резануло, но потом что-то, словно плюшевое, отлетело от моего плеча… и раздался оглушительный хруст. Сам упав на колено и кое-как разлепив глаза, я уставился на падающее дерево — в месте перелома застрял, неестественно перегнувшись, третий воин. Оружия он, кстати, так и не выпустил, а в другой его руке свисал кованый железный щит. Воин дёрнулся пару раз и затих, когда ствол, затрещав, начал валиться и ломать ветки соседних деревьев.
— Ты, говно орочье! — сзади послышался надрывный хрип.
Я махнул было клинком, или это клинок дёрнул моей рукой, но едва я развернулся, как тут же в моих глаза потемнело. Словно пьяная мартышка, я сделал пару шагов, чтобы самому лбом въехать в соседнее дерево…
Всё это время я смотрел, как на меня глазеет раненый мной эльф. Оказывается, я попал ему клинком в живот, и теперь он, зажав рану ладонью, двигался ко мне.
А я выронил меч и сполз по стволу, ни хрена не понимая, почему стало так темно, и почему я вообще не в силах даже пошевелить рукой.
— Тупой ты орф!!! Ягоды!
Сквозь прищуренные веки я уставился на лежащую рядом рукоять меча, в навершии которой бесновалась Велена. Ягоды⁈
А на фоне почему-то корёжило эльфа, который так и не дошёл до меня. Он выгнулся и сначала хрипел, а потом стал уже по-настоящему рычать.
Ааа, ягоды… Ну да! У меня же кончилась ярь в источнике, когда я сделал два сверхсильных удара. Ну конечно же.
Моя рука двинулась к плечу, на котором висела сумка. Гадство! Не висит… Зато я уставился на окровавленные пальцы, не понимая, когда мне порезали плечо. И срезали сумку.
Рыская вокруг мутным взглядом, я куда-то пополз. Здесь должна быть, ну точно… здесь. Или здесь⁈
Мои мысли были вялые, и я даже не сразу понял, что меня подхватила за шею мощная когтистая рука и, обдирая моей спиной ствол, подняла вверх. Обращённый в мутанта эльф, с неестественно огромными клыками, с щербатыми громадными ушами, с гроздьями шипов на конечностях, что-то проревел, но я не расслышал.
Ягоды… Я как-то должен их съесть…
Эльф-мутант дёрнулся, когда что-то влепилось ему в грудь, и заревел, словно раненый медведь. А я свалился на землю, чудом успев подставить руки.
Сумка⁈
Упав щекой на дублёную кожу, под которой угадывались колбышки бутыльков, я тут же залез туда рукой. Где мои ягоды… Стоп! Вот же я дурень!
Свалившись в позу эмбриона, я нащупал кошелёк на поясе, который теперь всегда носил с собой. Сунул туда пальцы… и через секунду уже жевал сушёную ярь-ягодку.
В лесу словно свет включили… Перед глазами всё вспыхнуло, и я тут же вскочил на ноги — даже не помню, чем именно оттолкнулся.
Монстр ёрзал рядом с моим клинком в груди. Перехватив его лапами, он пытался его вытащить, но тот будто зацепился за что-то в его рёбрах и вылезать не желал.
Выхватив из кармана иолит, я заскочил на грудь мутанту и показал ему синий камушек. Даже не стал ничего произносить, лишь подумал: «Копать!» — и головы монстра не стало. Лишь аккуратная яма, в которую заструилась кровь.
Его лапы дёрнулись было хватануть меня когтями, но так и упали, раскинувшись в стороны. А я схватил клинок за рукоять и, уперевшись, приготовился было дёрнуть изо всех сил… но тот вылез так легко, будто я его из масла выдернул.
Разогнувшись и споткнувшись, я сделал пару неловких шагов назад да так и плюхнулся на задницу. Уставился на клинок.
— Чего ж ты, убийца троллей, — проворчал я, — Издеваешься.
Только тут до меня дошло, что Велена нигде не отражалась. Ни в окровавленном лезвии, ни в полированном яблочке на рукояти.
— Ведьма, ты где⁈
В лесу раздались голоса.
— Грецкий! Если ты сдашься, мы сохраним тебе жизнь!
Резко обернувшись, я понял, что охота теперь началась за мной… Что, мой посланник добежал? Меня распирало любопытство, жив он остался или всё-таки умер, но спросить пока что было не у кого.
Рукой я нащупал сумку. Схватил за перерезанную лямку и выглянул из-за поваленного дерева, на конце которого, словно распятый, висел эльф, который и свалил это самое дерево. Оно, кстати, чудом не пришибло меня, пока я валялся без яри.
Безъярь! Хм-м… Я, кажется, начал понимать значение этого оскорбления. Беспомощный я безъярь!
По лесу, снова растянувшись цепью, шли пятеро. Четверо впереди и один чуть позади, за их спинами — явно лидер. Кажется, тот левый, который сидел у костра рядом с убийцей моей матери.