Но настоящим богатством оказалась котомка с едой — сушёные коренья, которые хранились в избушке Велены и которые, как она говорила, очень питательны, она могла засунуть куда-нибудь себе в отражение. Здесь были мясо, хлеб, овощи, и я то и дело нырял рукой в этот мешок, запивая сухомятку водой из фляги. Флягу, кстати, я тоже у графа свистнул.
Пока ведьма увлечённо отчитывала меня, я думал на ходу залезть в мешок и посмотреть, чего там набрал у чистокровных, но мелькнула совсем другая мысль, и мои пальцы сжали иолит.
— «Ал-ге», — прошептал я гномью руну, означающую «успевать».
Камушек чуть ладонь мне не сломал, так он задёргался. Да твою ж мать-то, что опять⁈ Куда опаздываю?
— Что это? — тут же спросила Велена.
— Мы куда-то не успеваем.
— Надо же, какие гномы занятные штучки делают… А куда?
— «Эз-ле»! — скомандовал я, надеясь, что на такие малые заклинания перезарядка не нужна. И камушек тут же выполнил руну «искать».
Указывал он, как ни странно, на холм со скрытой волшбой избушкой.
— Нам туда.
— Что-то с княжной? — поинтересовалась Велена.
— В душе не чаю.
Недовольно вздохнув, я снова нукнул лошадь, чтобы та поторапливалась. Мы пересекли низину и поднимались уже на наш холм, поросший цветущей травой, поэтому я чуть сильнее пустил лошадь. Вроде луг был довольно ровным.
— Что же там могло случиться? Да не могла она проснуться, — тараторила ведьма, — Я за свою волшбу ручаюсь! Там и прах мой, а он силу хранит. Не могло заклинание слететь, ведь купол же стоит… Может, кто забрёл туда? Но здесь нет таких могучих яро… Борис!!!
— Что⁈ — вздрогнул я. Мои глаза аж заболели, так я таращился на вершину холма, пытаясь разглядеть невидимую избушку.
— Сзади!!!
Я резко обернулся. На перевале, который мы пересекли минут десять назад, показался силуэт. Что-то вроде тупоносого волка, вот только гораздо шире в груди и мощнее в холке, словно это была помесь с гориллой.
Даже отсюда можно было разглядеть мощный костяной гребень на спине, а ещё страшенные клыки и когти, блеснувшие в лунном свете. Но самое ужасное было не это… Тварь окружала какая-то непонятная аура, которая смазывала контуры силуэта, будто витали вокруг неё тысячи мух или мошек.
Снова раздался вой, от которого лошадь подо мной чуть не споткнулась. Затем тварь исчезла с вершины горы. Но я мог поклясться, что видел её контуры, блестящие мощной чёрной волшбой, прямо на фоне тёмного склона. Монстр гнался за нами…
И какое-то то ли шестое, то ли седьмое чувство вдруг подсказало, что мне не хватит ни сил, ни везения справиться с ним. Меня просто сожрут! Гадство!
— Грецкий, быстрее!!! — заверещала Велена.
— Да знаю я, знаю! Пошла, давай!!! Но-о-о!!!
Я подстегнул лошадь пятками, пригибаясь к гриве. Да умное животное и само сообразило, что эта погоня не оставит от нас и клочков, и понеслось со всех копыт.
Монстр всё так же выл, и от его воя у меня голова кружилась так, что я чудом не сваливался с лошади. Да и конь то и дело вилял в сторону, словно пьяный, и едва не заваливался набок.
Велена уже не шептала, а буквально кричала какое-то заклинание, которое хоть чуть-чуть, но всё же защищало нас от гипнотического воя. Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди, пот сыпался с меня градом, и шерсть коня стала уже мыльно-скользкой. Даже сквозь крики ведьмы и надрывные хрипы лошади я уже слышал настигающий нас топот этой твари.
Осенней уральской ночью и так было не тепло, но в спину вдруг повеяло таким жутким холодом, что я удивлённо вытаращился на иней, медленно покрывающий шерсть коня. Даже поводья в руках стали деревенеть. Какого хрена⁈ Это что ещё за волшба такая?
Гадство. Гадство! Га-а-адство!!!
Наверное, я на всю жизнь запомню эти секунды. Стук сердца в ушах, хрипы лошади подо мной, истерические крики Велены… И ледяная смерть, с утробным рыком тянущая ко мне свои когти.
Я даже не почувствовал, как мы вдруг пересекли незримую черту, но на вершине вдруг появилась избушка. Перед глазами резко потемнело, будто давление скакнуло, и я даже не сразу понял, что лечу вниз. Конь подо мной споткнулся и тоже полетел на землю.
Кубарем прокатившись, я застыл на спине, раскинув замёрзшие до боли руки и глядя на тёмное небо. Из-за яркой луны звёзд почти не было видно, но над нами всё равно слегка мерцал защитный купол, прикрывающий ведьмину избу.
Моё дыхание успокаивалось, сердце тоже уже не оглушало, и спустя пару минут я понял, что всё ещё жив, и никто не рвёт нас на части. Повернул голову…
Конь лежал в паре шагов от меня, подняв голову, и удивлённо фыркал, глядя на поднимающийся вокруг него пар — иней таял. С виду казалось, что с ним всё нормально, и он просто лежит и отдыхает.