— Ты о чём?
— Такому дурню, как граф Эльфеяров, это недоступно. Да я вообще думала, что Чистокровные ещё не умеют этого! — в глазах Велены поселился страх, — За этим Веригиным стоит искусный… и очень могучий чёрный колдун.
— Тот, кто пытается подбирать золотые ключи к дверям? — задумчиво прошептал я.
— И, возможно, уже подобрал. Боюсь, нам с тобой придётся не только моё тело возвращать, но и останавливать этого колдуна.
— Это обязательно?
— Боюсь, Грецкий, он тебя сам найдёт.
Я лишь хмыкнул.
— Значит, обязательно. Что это хоть за руны?
— Чары маскировки — медальон кажется тем, чем он на самом деле не является. Граф думал, что здесь руна контроля над Веригиным, но его обманывали… Но ты оставь его, кровь Веригина тут на самом деле присутствует, и она поможет нам выследить его.
Я взял ещё один, и тот оказался выдохшимся, как и следующий. По словам Велены, пахли они кровью тех воинов, с которыми я сражался.
— Они были под его полным контролем, да ещё и подпитывали своей жизненной силой самого Эльфеярова. А вот этот медальон — то, что нам нужно.
Мои пальцы гладили краешки плетёной золотой монетки с верёвочкой. В центре красовался всё тот же крохотный череп — человеческий, но с выпуклостями там, где у него были уши. На блестящих нитях вокруг угадывались следы пепельных чернил и ещё чего-то тёмно-красного. Ведьма не успела озвучить, как я догадался.
— Кровь княжны?
— Да, он поможет нам снять с неё руну Чистокровных, но сначала приведёт к той жертве, которая питает это заклинание.
— То есть?
— Я уже говорила тебе, что где-то есть поместье, где какие-то прикованные крепостные своими жизнями питают заклинания Чистокровных. Каждый чих их чёрной волшбы сжигает чью-то жизнь.
Поджав губы, я представил, что где-то корчится практически иссохший орк-крестьянин, который живёт только ради того, чтобы на теле княжны продолжала существовать чёрная руна.
— А почему, кстати, золото? Другие медальоны медные… А, нет, ещё два золотых.
— Чтобы дольше держалось заклятие. Медь окислится, состав руны изменится, и это может нарушить заклинание. Не только жертва, но и заёмщик может умереть… Как видишь, жизни его воинов Эльфеярова не сильно беспокоили. Хотя обычно просто подновляют заклинание, чтобы на золото не тратиться.
Я отложил медальон и протяжно зевнул. Глянул на окно — небо, кажется, уже начало светлеть.
— Поспи хотя бы пару часов, Грецкий, пока солнце не выйдет. Будет обидно, если свалишься посреди леса.
Меня и вправду сильно клонило в сон, и я положил голову на локти. Кроме тахты, занятой княжной, тут и негде было лечь.
— У меня ведь ещё столько вопросов, Велена, — снова зевая, пробормотал я.
— Не переживай, Грецкий… — сквозь сон услышал я, — Чует моя первородная душа, мы с тобой надолго вместе.
Глава 14
Все под контролем
Копыта Храпуна мерно стучали по гравию лесной тропы. Храпуном я назвал коня потому, что тот часто всхрапывал, возмущаясь чему-нибудь. Просто я был не особо умелым коневодом — то ремень перетяну, то не так дёрну за поводья, то вес на седле неправильно распределю. Конь пытался тяпнуть меня за пальцы, возмутительно храпел, но всё же мужественно терпел нового и такого нерадивого хозяина.
Княжна лежала на седле, прикрытая меховым плащом, а я шёл рядом и, держа наготове арбалет, нервно оглядывался по сторонам. Кажется, откуда-то отсюда вчера и погналась за нами та демоническая тварь.
— Демонов не бойся. Солнце достаточно высоко, поэтому…
— А если это особый демон? — спросил я ведьму. Зеркало с её милой мордашкой торчало из кармана баула, висящего под седлом.
— Не поняла? В смысле — особый?
— Ну, не боящийся дневного света.
Ведьма как открыла рот, так и закрыла, посмотрев на меня, как на самого последнего идиота. Вообще, она часто на меня так смотрела, поэтому мы часто с ней переругивались.
— Демон НЕ может НЕ бояться дневного света. Есть день, а есть ночь. Он из мира вечной ночи… О-о-о-ой, да что я тебе объясняю⁈ — Велена шлёпнула себя по лбу, — Кстати, а что ты будешь делать с морским чудищем?
— Каким морским чудищем?
— Ты что, гарпу-ун не взял⁈ Ох и дурень, гарпун не взял!
— Не понял? — это удивился уже я.
— Раз ты демона боишься посреди бела дня, так чего б тебе ещё и чудо-юдо-рыбину не бояться? Ах, да, она же в морских глубинах обитает… Но ты, дурень, должен бояться особую рыбину, которая в горном лесу тебя поджидает!
— Да понял я, понял.