Это означало, по словам Велены, что потенциал у меня весьма хороший. Непривычный к похвале от ведьмы, я даже слегка зарделся.
— Смотри, не зазнайся, орф. Я знавала много талантливых идиотов, которые остались просто недооценёнными гениями… Только труд дарует тебе искомую силу, а талант лишь инструмент.
Тут я с Веленой был согласен. Когда легко получается, то вкладываешь меньше усилий, и быстро к этому привыкаешь. А потом удивляешься, почему нет прогресса.
— Кстати, почему мне, когда кончается ярь, с каждым разом нужно всё больше ягод? — спросил я, и тут же чертыхнулся, когда княжна переспросила:
— А?
Ведьма захихикала. Несколько дней я общался с ней свободно, и теперь всё не мог привыкнуть к наличию свидетелей.
Дарья почесала взъерошенный затылок:
— Ты про ярь-ягоды, Борис?
— Ну, да… Думал, вы подскажете.
— Я слышала, что Жалованным яродеям, если они творят волшбу несколько раз подряд, надо всё больше и больше подпитываться ярью, — ответила княжна, — А почему ты спрашиваешь?
— Да это я давно хотел спросить…
— Девка твоя права, — сказала улыбающаяся ведьма, — Если много колдуешь, каждый раз ешь всё больше ягод.
Она прочла на моём лице неописуемый ужас. Я просто представил, как в конце моей карьеры успешного яродея таскаю за собой целый обоз ярь-ягод. И пожираю, пожираю…
А когда придёт Жнец, что мне тогда делать⁈ «Слышь, брат, видишь во-о-он ту гору?» — скажу я, запихивая в рот ягоды, — «Это явь-явотки, и сважаться мы бувем там.»
— Да ну нет, орф, — рассмеялась Велена, заметив мой взгляд, — Как следуешь отдохнёшь после волшбы, и снова баланс вернётся на свои места. Сначала пару ягод съешь, а потом, как расколдуешься, источник снова перетрудится и опять ягод больше жрать придётся. Кстати, как и с бревном твоим…
Я вопросительно покосился.
Велена сравнила это с поднятием тяжёлого бревна. Поднял десять раз, отдохнул минуту, и легко поднял ещё десять раз. Но чтобы поднять ещё десять раз, следующей минуты отдыха уже будет недостаточно, надо посидеть подольше. А следующий раз ещё дольше.
Но отдохнёшь денёк — и снова можно поднимать бревно, как вчера. И, кстати, ядро от волшбы тоже становится сильнее, хоть и не так быстро, как мышцы.
Я кивнул. Вот теперь понятно… К концу каждой битвы, если постоянно колдовать и пополнять внутреннее ядро ярью, ягод мне надо всё больше и больше. Получалось, активно творить волшбу больше часа у меня, наверное, и не получится, если только не таскать с собой ведро ягод.
Хотя, я же не знаю, какая ещё ярь-еда существует? Вдруг ведьма знает какое-нибудь зелье, один глоток которого заменяет ведро ягод? Надо будет расспросить поподробнее…
Но всё же обидно. Ещё одно ограничение для этого зелёного тела. Даже сама природа вставляет Грецкому палки в колёса, лишь бы он не победил грядущего Жнеца.
— Кажется, впереди воины, — вдруг сказала Велена.
— Дарья, возьмите арбалет, — тут же сказал я, потянув «Убийцу Троллей» из ножен.
Девушка послушно взвела тетиву, а потом спросила:
— Может, лучше копьё? Я неплохо метаю…
Я помнил, как она «метко» метает, и покачал головой.
— Успеете схватить копьё.
Мы уже несколько часов, как выбрались на более-менее объезженную дорогу, и поэтому я искренне надеялся, что наткнулись мы на дружину…
Когда впереди на дороге появилось несколько всадников, я облегчённо опустил меч. Узнать лысую, блестящую в свете осеннего солнца, зелёную башку воеводы особого труда не составило.
Одновременно меня охватила радость — значит, вернулся-таки Платон Игнатьевич? А то, помнится, он пропал вместе со своим отрядом, уехав встречать какого-то знатного гостя.
— Дружина барона Демиденко! Уберите ору… — донеслось с дороги, а потом воевода, поднявший руку, вытаращился, щурясь от солнца, — Даша⁈ Даша!
— Дядя! — княжна тут же слетела с седла и, чудом не потеряв меховой плащ, понеслась навстречу орку, который перемахнул лошадь прямо через голову.
— Ух, душенька моя, Дашенька!
Через несколько секунд девушка оказалась в толстенных руках воеводы, и громадный орк, расплакавшись, как дитё, стал её стискивать в объятиях.
— Что-то не нравятся мне взгляды этих молодцев, — проворчала Велена.
— Угу…
Я тоже заметил, что всадники за спинами воеводы — два орка и эльф — как-то недобро смотрят в мою сторону. Орки спешились, обнажили мечи и не спешили убирать их. Но больше всего меня напрягал лук эльфа, который, сидя в седле, целился точно в меня.