— Батюшка воевода, что делать с преступником? — спросил, наконец, лучник, и Платон Игнатьевич поднял на меня взгляд.
Взгляд у него был тяжёлый, как и в первый день нашей встречи.
— Взять!
Глава 15
А мы тут орками балуемся…
Оба орка, подняв клинки, двинулись в мою сторону. У одного в руках уже был щит, снятый с лошади.
— Не прав ты, батюшка воевода, — сказал я, тоже поднимая «Убийцу Троллей».
— Заткнись уж, дурень, — рявкнул Платон Игнатьевич, обнимая Дарью и будто бы прикрывая её собой от меня, — Наворотил делов, так отвечай!
— Но дядя… — вырвалось у Даши, — Он же спас меня!
— Спас, да не спас, — проворчал тот, — В Качканаре другое говорят. Он и тётушку свою чуть не прибил.
Княжна ахнула, да и я удивился. Вот какой я молодец, и когда всё успеваю?
Я неотрывно следил за приближающимися орками, но не забывал и об эльфе. Тот уже натянул тетиву, и ему придётся её либо вскоре ослабить, либо спустить…
Ведьма из зеркала прошептала:
— Чёрной волшбой тут пахнет, Борис. Воевода под контролем.
Два приближающихся мечника уже встали довольно близко, и я сместился так, чтобы между мной и лучником находилась спина одного из орков.
— Сложи оружие, Грецкий, по-хорошему говорю, — сказал воевода, не обращая внимания на слёзы княжны. Глаза Платона и вправду казались слегка стеклянными.
— Борис, а ведь кукловод должен быть рядом, — снова шепнула Велена, — Если чистокровные заклеймили воеводу, они бы не отпустили его далеко одного.
Я шагнул в сторону, чтобы снова увидеть эльфа, так и сидящего на лошади. Была у «чистокровных» одна черта, которая меня очень устраивала. Это их пещерный расизм… точнее, та беспросветная глупость, которая рано или поздно приходит к тем, кто объявляет себя особенным и непревзойдённым только по рождению.
Чистокровные считают орков кем угодно, но не равными. Поэтому из всех здесь присутствующих кукловодом мог быть только эльф. Ни один чистокровный не стал бы опускаться до такого, чтобы заключать сделку с орком.
Лучник тут же спустил тетиву, едва я показался. Мне пришлось нырнуть обратно, прикрывшись спиной мечника, и стрела, свистнув совсем рядом, прошмыгнула в кусты. Храпун возмущённо захрапел и перешёл на другую сторону дороги — мол, пока двуногие тут разбираются, я лучше в сторонке подожду.
Мечники даже не вздрогнули, до того они доверяли соратнику. Платон Игнатьевич не сводил с нас взгляда, продолжая прижимать княжну.
Я чуть развернул меч, чтобы Велена осталась со мной в отражении полированного шара на рукояти, а то зеркало уехало с конём.
— Дядя, надо разобраться! — возмутилась Дарья Никитична, пытаясь вырваться из-под руки воеводы, — Я не верю!
— Я тоже не верил. Но если уж он и тётушку свою хотел убить…
— Ты никогда не рубил с плеча, дядя!
— Может, потому и пользуются моей мягкостью, — буркнул воевода, но княжну отпустил.
Дарья, получив вдруг свободу, растерянно застыла. А потом метнулась ко мне, но снова была поймана воеводой за руку.
— Куда, дура⁈ Не будет ничего твоему Грецкому, если у него мозгов хоть чутка осталось.
— Да, орф, лучше опусти меч, и останешься жив, — кивнул один из мечников, — Его сиятельство, барон Демиденко, разберётся.
— А не опустишь, это твой выбор, — добавил второй.
Я лишь мельком улыбнулся, продолжая лихорадочно соображать. С «Убийцей Троллей» в руках, возможно, получится выстоять против двух ратников. Какого они там круга? Навряд ли выше первого.
Но против двух ратников, одного лучника и воеводы, да ещё посреди бела дня, у меня шансов никаких. Опустить оружие? У меня позади лошадь с баулами, напичканными ведьминской хренью. И если даже будет суд, то вся эта хрень теперь против меня, обвинённого в чёрной волшбе.
— Я, княжна Ростовская, приказываю вам опустить оружие! — вскинув подбородок, ломающимся голосом сказала Дарья, — Быстро!
Мечники неуверенно переглянулись. Воевода тут же рявкнул позади:
— Княжна может быть не в себе! Барон берёт на себя всю ответственность.
— Я — княжна, а Демиденко лишь барон!
— И твой опекун.
Дарья рванулась, но воевода больше не отпускал.
— Я уже достаточно взрослая, чтобы самой отвечать…
В этот момент правый орк, вооружённый мечом и щитом, рванул вперёд, намечая удар. Я легко отбил клинок, потом второй удар, третий… Противник не спешил, как будто просто прощупывал меня. А я не контратаковал, даже по щиту ни разу не ударил, чтобы не злить лишний раз.