Ну есть у него сила матери, ну и что? Может, это всё сказки, и ничего не получится. И так уже сколько проблем от полукровки, не лучше бы вообще закрыть эту страницу с отступницей? Тем более, у мёртвого Грецкого так же можно просто набрать крови — вдруг да получится какое особое зелье?
А княжна, вот она, уже в их руках. Последняя из рода, одного из семи орочьих родов, заключённых в Круг Силы вокруг императора России. Тут игры совсем другого масштаба…
Скорее всего, воевода не хотел меня убивать, и сопротивлялся воле лучника. Велена же говорила, что сила чёрной волшбы от страха зависит.
— Воевода, только тебе верю! — отступив ещё на шаг, сказал я, — Тебе и отдам оружие, больше никому.
— Экий важный-то, — проворчали орки, но оглянулись на Платона Игнатьевича. Тот тоже недовольно цыкнул.
— Пусти ты! — бросила княжна, вырвав всё-таки руку у дяди, — Разбирайтесь сами.
Она не побежала ко мне, а, запахнув плащ и понуро опустив голову, пошла к лошадям. И к лучнику…
Я же, подняв меч и улыбнувшись во все тридцать два зуба, вдруг дёрнулся, словно в танце. Воевода, только-только шагнувший ко мне, слегка опешил, мечники тоже неуверенно переглянулись. Да и лучник вытаращился.
Сложно это было, одновременно и отвлекать всех, и при этом чётко представлять в мыслях, что именно мне нужно. Сила матери, значит? Говорите, я могу управлять всплеснувшими и отмеченными чёрной руной?
В другой моей руке уже был зажат медальон контроля над княжной, и я закрыл глаза, чтобы представить, что именно Дарья должна сделать. Стал желать этого всей душой, передавая своё намерение подопечной… Ни единой мысли впустую, только цель.
— Хай-на-нэ! — я всё продолжал пританцовывать.
— Грецкий, ты сдурел, что ли?
Я не видел, что делает княжна, лишь представлял… И в какой-то момент даже не понял, было это моё воображение, или я действительно несколько секунд видел мир через глаза Дарьи.
Как она, опустив голову, идёт к лошадям. Похлопывает по морде коня воеводы, обходит его и берёт под уздцы…
— Ох-ты! Ух-ты! Ля-ля-ля-ля! — я слышу мои крики будто бы чужими ушами. Прелестными зелёными ушками.
Лучник не сводит с меня глаз. И в этот момент Дарья прыгает, цепляясь за ногу и за плечо эльфа, чтобы резко дёрнуть всадника на себя. Тот не ожидал этого, и падает на землю, а княжна при этом умудряется перехватить цепочку медальона на шее эльфа и рвануть что есть сил.
К счастью, цепочку явно не гномы делали, потому что амулет перекочевал в руку девушке…
— Ах ты дрянь! — лучник тут же вскакивает, и Дарья ныряет под лошадь, чтобы, вскочив, бежать к воеводе.
— Дядя!
Распахнув глаза, я как раз застыл в какой-то нелепой танцевальной позе — нога отставлена, одна рука у пояса — понимая, что с этого момента план полетел к чертям. Лучник с луком метрах в тридцати, а между нами воины, воевода и Дарья, бегущая к нему…
Платон Игнатьевич всё же не зря был воеводой, потому что обернулся мгновенно. Обернулся, чтобы увидеть, как лучник уже спускает тетиву, посылая стрелу в спину княжне.
Нет, реакции воеводе не хватило. Зато я успел пожелать всей душой, чтобы княжна споткнулась. Даша тут же запуталась в собственных ногах, взметнулись её растрёпанные чёрные волосы… и как раз через них свистнула стрела, чтобы воткнуться в плечо ошалевшему Платону Игнатьевичу.
— Ты-ы-ы… — кожа воеводы вспыхнула красными рунами.
Лучник застыл на мгновение, поняв, что он наделал, и потянулся рукой к шее.
— Это всё чёрная волш… вот тварь! — он выругался, не найдя амулета на шее, и тут же выхватил вторую стрелу из тула.
Не знаю, в кого он целил, но воевода через мгновение уже был перед княжной. Закрывая Дарью спиной, следующую стрелу он принял прямо в руку. В другой он сжимал свой громадный меч.
— Какого хрена⁈ — дружинники передо мной закрутили головами, не понимая, кто теперь враг.
— Зелёных бьют, — только и сказал я, но с места не дёрнулся.
Лучник всё же оказался умелым. Он успел вскочить в седло, дослав ещё стрелу, и даже хлестнул по глазам воеводы золотой руной — эльф оказался воздушным яродеем.
Платон Игнатьевич покрыл расстояние между ними в два прыжка, но эльф уже развернул лошадь и сразу же пустил в галоп. При этом, выкрутившись в пояснице чуть ли не на сто восемьдесят градусов, но продолжал стрелять. Всадил стрелу в одну лошадь, в другую, чтобы те испуганно рванули, преградив путь воеводе.
Лысый орк столкнулся со своим же конём, отчего тот отлетел кувырком на несколько метров. Воевода пробежал ещё с десяток шагов и, остановившись, вогнал меч в землю. Причём тот вошел едва ли не по самую рукоять.