Я сразу же кивнул.
В общем, Жлобина приняла решение выдвинуться до Качканара самой, с небольшим отрядом, и встретить баронову дружину по пути. А дальше всё произошло примерно так, как я и подумал…
Воевода сказал, что они как раз добрались до Тёплой Горы, как заметили дым. Разбойники подожгли жлобинские драги на реке Койве и убили рабочих. Герцогиня как раз была там, и её отряд тоже подвергся нападению.
Подоспевшая дружина спасла Жлобину — её воинов уже почти перебили, и чуть было не убили саму тётку. Разбойники, учудившие это, в большинстве своём разбежались, а те, кого поймали, сгорели от чёрной волшбы.
Причём все, как один, при смерти кричали про Грецкого. Из ругани, которую они изрыгали, можно было понять, что Борис Грецкий нанял их, чтобы отомстить. Причём отомстить сразу за всё — и за отцов род, вырезанный в Твери, и за тёткину жадность, и за покушения на него.
— В Перми тоже был подсыл к Елене Павловне, — добавил Платон Игнатьевич, — Пролез к ней в имение и чуть не заколол, но его остановили. Так же сгорел в чёрной волшбе, и кричал про тебя. Тётка ехала сюда ещё и потому, что хотела с тобой поговорить.
— Да, закрутились дела, — проворчал я, — Она меня хотела убить, я её… Чистокровные умеют ссорить людей.
— И не говори. Ты знаешь, что Грецкие в Твери практически обезглавлены? Отец твой жив, но спит целительным сном, братья и сёстры его убиты, много твоих двоюродных погибло, — сказал воевода, — Это мне Елена Павловна рассказала. А в Твери поговаривают, что это она всё затеяла, что она подослала убийц… Месть за то, что брат лишил её титула.
Велена захихикала:
— Ох, как чистокровные-то завернули. Потеря титула очень обидна, да… А ещё Император за чёрную волшбу и голову снять может. Теперь же в далёкой Твери резня, а здесь вы с тёткой не дружите. Имперским сыщикам, когда они приедут, долго искать доказательств не придётся.
Я поджал губы. Тётка ехала не только к барону Демиденко. Она, видимо, надеялась обсудить со мной всю ситуацию и хотела предложить мировую. «Так, мол, и так… Давай порешаем, как родные, что дальше делать. Нельзя нам воевать, иначе оба в темницу отправимся. А то и головы снимут».
Не удивлюсь, кстати, если Эльфеяров планировал в нужный момент подкинуть Жлобиной кинжал, которым он убил мою мать. Чтобы окончательно свести все концы для сыщиков.
Гадство! Вот зуб даю, этому Эльфеярову, которого я пришил в лесу, не под силу было одному всё это затеять. Тупой граф был лишь пешкой, и, скорее всего, своей тупостью смешал карты самим чистокровным и дал мне немного форы. Поэтому Веригин и сбежал.
Если главная цель чистокровных — княжна, то грызня между мной и тёткой лишь мелкая деталь в общей картине. Может, привлекают внимание императора к далёкому Уралу? Или, наоборот, отвлекают?
В интригах я не был силён, но точно знал одно — с тёткой мне так и так надо будет встретиться.
— Правильно думаешь, Борис, — сказала Велена , — Я вбила Эльфеярову в голову, что ему нужна сила твоей матери. Это заставило его сделать глупость.
— Кстати, а что сама Жлобина? — спросил я у воеводы.
— Что она что? — не понял воевода.
— Она сама-то верит, что это я хотел её убить? — не сдержавшись, я рассмеялся, — Взял в долг у половины Качканара, чтобы купить убийц.
— Смешно тебе, а дело нешуточное… Верит она или не верит, без разницы. Барон Демиденко тебя никогда особо не любил, но терпел. Тётка тебя когда-то навязала, а теперь ещё и гномы.
Велена снова хихикнула:
— Власть имущие очень не любят, когда кто-то не в их власти.
— Тут такой шанс, Грецкий, — продолжил воевода, — Герцогиня сейчас не в самой сильной позиции, и барон это чует. Поэтому он и по алмазам себе неплохой процент выбьет, и тебя, словно муху, прибьёт.
Я стиснул зубы от злости. Да, Демиденко вполне мог предложить герцогине Жлобиной повесить всех собак на меня. Надо будет, привяжут и резню в Твери — отверженный бастард отомстил отцу, и напоследок хотел убить и тётку. Всё усугубляла чёрная волшба. За неё грозила смертная казнь, а значит, кто-то должен остаться виноватым.
Согласится ли герцогиня? Это ведь очень подло, а для орка честь — не пустой звук. Хотя барон Демиденко тоже орк.
— Значит, мне надо с ней встретиться, — со вздохом сказал я.
— Она гостит у барона. Тебя к имению и на пушечный выстрел… а хотя нет… Подпустят, чтобы этим же выстрелом тебе голову-то и снести.
— Дядя! Ну как так можно?
Воевода только отмахнулся, а потом, прищурившись, сказал: