— А это твоя головная боль! — хохотнул воевода и хлопнул меня по плечу так, что заныли кости, — Один не останешься. Кого тебе прислать?
— Захара, слугу моего, — я с тоской осмотрел жилище, где ушлый старый орк мигом бы навёл порядок, — А ещё Дениса с Лукьяном. Им верю.
— Это Вологда которые?
Я лишь кивнул, но воевода уже не смотрел. Встав, он двинулся к воротам, но вдруг обернулся.
— И это, Грецкий. Если узнаю, что у тебя с княжной что-то… — буквально просвистел он шёпотом, — … я с тебя твою салатовую шкуру мигом сниму!
В ответ я поморщился: слышал, мол.
Дарья, укутанная в непромокаемый плащ, как раз проехала на Храпуне к нам. Воевода отошёл к воинам, и мы с княжной остались наедине.
— Борис, — вздохнула она, пряча взгляд, — Надеюсь, мы ещё увидимся?
— Ещё успеем надоесть друг другу, — хмыкнул я, — Нам с тобой далеко ехать.
Дарья расплылась в улыбке, но больше ничего не сказала и поехала прочь. Вскоре они скрылись в подлеске, который окружал охотничью делянку. А я остался сидеть под моросящим дождём и размышлять о врагах.
Точнее, о тех, кого мне следовало опасаться…
Этот Волчин, скорее всего, шишка важная и гораздо главнее убитого графа Эльфеярова. Так что, скорее всего, дела перейдут Веригину… В ночной резне возле убежища ведьмы он единственный догадался, что надо делать ноги.
Веригин поймёт, что я жив. И сообразит, что если воевода не привёл меня в Качканар в кандалах, то значит, наоборот помог мне. И если у Веригина мозги на месте, а они у него на месте, то очень скоро его эльфы найдут, где я схоронился. А значит, очень скоро меня попытаются убить.
— Чего тут думать-то? — проворчал я, — Тренироваться надо.
— А вот это правильно, орф.
Я колол дрова топором. Только не с выбросом яри, нет, а просто сильным и быстрым ударом. Как пояснила ведьма, если рука сама по себе набита, то источнику яри будет меньше работы, и сил у меня будет оставаться больше. Но это всё в теории.
Сама система всех этих кругов так и осталась мне непонятна. Велена пыталась объяснить мне, что градация примерная, и что очень многое зависит от мастерства и потаённой силы яродея. И что я пытаюсь облечь всё в какие-то слишком примитивные границы.
Вот я, например, Видящий, пусть и особенный. Научи меня владеть зачарованным клинком в совершенстве, и волшба многих противников будет бесполезна против меня.
На вопрос, смог бы мой удар с выбросом яри сделать что-то против Платона Игнатьевича, когда тот вспыхивает рунами, Велена пожала плечами. И добавила, что вряд ли…
Вспышка красных рун означает, что яродей-орк использует волшбу. У воеводы это каменная кожа и огромная сила. Орки могут подолгу удерживать ярь в покрове, превращая кожу в прочную броню, и воеводе не надо подгадывать момент, чтобы защититься от моего удара.
Возможно, если он не подставит меч, я оставлю ему неприятный порез. В лучшем случае достану до кости… Но потом мне надо будет думать уже о том, чтобы выжить самому.
И всё же, если тренировать удар, то он будет становиться мощнее. Источник ведь даже у Жалованных тоже развивается, хоть и не так бодро, как у Рождённых яродеев. Но объём источника можно повышать ярь-алмазами, по примеру того, что вшит в пояс из кожи огра.
— То есть, в этом поясе меня хватит, скажем, на три удара? — спросил я.
— Возможно… Но сначала тебе надо будет его почувствовать, этот ярь-алмаз. Это ведь тоже навык.
Я вздохнул. Что за жестокий волшебный мир⁈ Куда ни плюнь, всюду требуются знания и умения! Всё, как в моём родном мире.
Нет бы палочкой махнуть, и вуаля… Но нет, палочкой тоже надо уметь махать под верным углом, с определённой скоростью. И «вуаля» произносить правильно.
Чего я не понимал, так это как происходит переход на следующий круг. Вот, допустим, я выучил руну «бить», которая дала мне этот самый удар с выбросом яри. Сам я способен на два таких удара, и в теории, если смогу обуздать ярь-алмаз, то смогу сделать и третий.
Тут-то ведьма и поведала мне самый страшный секрет. Для перехода на следующий круг мне надо было овладеть руной, которая за один раз сжигала яри столько же, сколько вмещал мой источник. Точнее, чуть больше, на самую крошку…
— А раньше нельзя было сказать? — вырвалось у меня, — Так это и есть секрет ключ-руны? То есть, надо подобрать такую мощность, чтоб ни мало, ни много…
— Большинство яродеев вообще не знают об этом. Они ищут эти самые руны в закромах своего рода, или переходят в другой род, в надежде, что найдут ту самую, единственную ключ-руну. Они верят в предназначение, в судьбу, в злой рок…