Но зато в Качканаре с визитом был известный адвокат Ефратов из Москвы, которого пригласил Демиденко — ушлый барон хотел заверить все договорённости с герцогиней о добыче ярь-алмазов нотариально. И чтобы заверил не кто-нибудь, а именно знаменитый адвокат, имеющий репутацию честнейшего юриста, связи при дворе и, говорят, лояльность самого императора Павла Алексеевича.
Через два дня барон, герцогиня и этот адвокат Ефратов поедут по маршруту, чтобы осмотреть некоторые шахты и рудники, близкие к Качканару. Навряд ли они поедут до Тёплой Горы, где находятся самые жирные алмазные прииски, но партнёры хотели показать Ефратову достаточно, чтобы тот смог передать в Москву — все государственные контракты точно будут исполнены. И лучшего союза для этого, чем между пермской герцогиней и качканарским бароном, не существует.
Злополучная шахта Грустного находилась совсем неподалёку от этого маршрута…
— Погоди-ка, — я пробежался по последним строчкам, — Что она хочет?
— Чтоб вы там разнесли всё, на хрен, и чтоб было далеко видно, — довольно кивнул гном, и важно поднял палец, — Но чтоб осталось достаточно доказательств!
— То есть, это и есть интрига? — я бросил письмо на стол, — Не как у воеводы, да, а тончайшая? Как горящий фитиль, блин!
— Интрига — это вовремя увидеть и использовать момент. Вот когда этот… как его… автокат знаменитый будет ещё в Качканаре? А его слово, как сказала Жлобина, стоит десять её слов и баронских.
Я поджал губу.
— Гном дело говорит, орф. Надо, чтобы твои доказательства увидел кто-то, кому поверят. А ещё надо вытащить Лелю!
Я усмехнулся, теребя в руках листок. Потом, недолго думая, бросил в печь. Раз это тончайшая интрига, то следов должно остаться как можно меньше.
— Мозговитый, да, — довольно кивнул Копаня, — Там было про гномов. А мы чего? Мы ничего. Так, в сторонке, роем ярь в щебёнке…
— А этот Веригин, который виконт, он тоже с ними поедет?
— Кто ж знает? Но чует моя пыльная борода, что да. И то, что весь баронский гостевой поезд должен будет повернуть к шахте и поскакать на помощь, зависит от тебя. Точнее, от вас…
— А? — я очнулся от размышлений, — Нас?
— Иди, встречай гостей, а мне уже пора.
То, что Копаня умеет исчезать, как английские эльфы, я уже знал. Поэтому пожал ему руку, а потом вышел под моросящий дождь, чтобы разглядеть у ворот два знакомых до боли силуэта, сидящих на лошадях. Один пониже, похудее, с рукоятью меча за спиной, а второй такой, что им можно было заменить отвисшую воротину.
— Гре-е-е-ек, ты, что ли⁈ — заорал Денис Скоков, спрыгивая с коня, — Да ну ни хренасе! Лука, ты видишь⁈
Второй силуэт кивнул, а Денис уже пробежал по двору, чтобы заключить меня в объятия. Какое же для меня было облегчение, когда я разглядел рукоять зачарованного меча у ирокеза за спиной — я уж думал, что потерял его.
— А-а-а! Целый, ну ты погляди! Охренеть! Ты видал, Лукьян, он живой! Целёхонький!!! — Денис всё тыкал в меня кулаком, обещая набить на плече настоящий синяк, — Ну Борька! Ну ты даёшь!!!
Громила подошёл, держа в руках увесистый свёрток. Приподнял его и похлопал себя по животу — мол, еда.
— Пошли скорей в избу, Боря! А то этот меня замучил всю дорогу — когда жрать, когда жрать⁈ О девках да о жратве, мочи нет! У меня уши уже гудят от его болтовни… а ещё звенят от этой холодины! Чего лыбишься-то?
— Прислал-таки воевода вологодцев, как обещал, — вырвалось у меня. Я и сам не ожидал, как буду рад их видеть.
— Вологодцы твои в овраге кости обгладывают, а мы вологжане! — Денис нахмурил брови, потом с улыбкой ткнул меня в начавшее болеть плечо, — Верно, Лука?
— Угу.
— Так, всё, Лучок, завязывай уже языком чесать, давай в избу. Ну, Грек, чего у тебя там за дело такое секретное? Воевода ведь вообще ничего нам не сказал, секретчик хренов.
Я улыбался и хлопал сначала Дениса, потом Лукьяна по плечу, но уже больше дежурно. Потому что в мокрой рукояти ирокезова клинка тоже отразилась Велена, которая сообщила мне, что за избой уже кто-то следит. И не с самыми лучшими намерениями.
А ведь верно сказал Копаня… Честный воевода не был создан для дворянских интриг, и поэтому за Денисом и Лукьяном прибыл хвост.
Глава 19
Кровь бывает разная
— Уютненько, ага, — хихикнул Денис, переступив через порог. Лукьян тоже шагнул следом через прихожую, и я закрыл за ними двери.
Едва мы оказались в избе, Денис осторожно вытянул меч из ножен и двинул бровями, мотнув головой в сторону улицы. «Мол, смекаешь?» Я кивнул в ответ. Лукьян, уперев свой щит в пол, встал истуканом, переводя взгляд то на напарника, то на меня.